Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный
— Не откажусь, — присаживаясь, без энтузиазма ответил управляющий.
Наблюдавшая за этой сценой экономка фыркнула и скрылась на кухне. Но уже через минуту появилась с краюхой хлеба и кашей, обильно сдобренной мясом. Поставила угощение перед гостем. А там и кувшинчик со столовым вином выставила. Знает, что управляющий к русским напиткам так и не привык, не то что остальные греки, что имели дело с пограничниками. Пить-то пьет, но без удовольствия.
— Кхм. Спасибо, Анна, — смутился Михаил по поводу собственной недогадливости.
— Я не голоден, — возразил было грек.
— Голоден, конечно, — возразила экономка. — Весь день в бегах да в заботах. Ешь, Зосима, не гневи, а то полотенцем отхожу как дитя малое.
— Она может, — кивая с самым серьезным видом, поддержал ее Михаил.
— Я знаю, — вздохнув и подступаясь к ужину, а скорее еще и обеду, произнес управляющий.
— Ну, рассказывай, что стряслось? — отпивая квас и наблюдая за ужинающим управляющим, поинтересовался Михаил.
— Послание от императора прибыло. Он приказывает спешно сворачивать плавильный двор и всем перебираться в Константинополь.
— А от нас-то что требуется? — удивился Романов, отмечая для себя лишь то, что нужно бы поторопиться с выкупом Исидора.
— От вас ничего. Но лично мне приказано оставаться в Пограничном и вообще готовиться к отправке в Таматарху.
— И?
— Это ты настоял на этом? — утолив первый голод и откладывая ложку в сторону, задал вопрос Зосима.
— Да мне-то зачем? — вздернул бровь Михаил.
— Я помню, сколько раз ты говорил, что не оказался бы от такого управляющего, как я.
— Говорил. И повторю. Но я тут ни при чем. И вообще, по долгам мы рассчитались. Я не понимаю, для чего он отправляет тебя с нами.
Хотя понимал. Не иначе как Комнин желает приглядывать за Романовым. А к чему морщить лоб в решении проблемы, если есть Зосима, который при пограничниках с самого начала. Ох, Алексей, Алексей. Нельзя же так-то с людьми. Им это может и не понравиться. Нет. Зосиме это точно не понравится. Ну-у, когда он все узнает. Пока-то и не все жители Пограничного в курсе. Только воины.
— Значит, ты не просил? — уточнил управляющий.
— Нет.
— Понял. Пойду я.
— Куда направился? Успеешь еще в свою холостяцкую берлогу. Ешь, — тоном, не терпящим возражений, произнесла Анна.
На вопросительный взгляд гостя Михаил только развел руками и взялся за кружку с квасом. Мол, я не я и хата не моя. Тому ничего не оставалось, кроме как завершить ужин. Вид Анны с руками, упертыми в бока, иной исход попросту не подразумевал.
Выпроводив Зосиму, подступился было к Анне, но вдова лишь игриво увернулась от его объятий.
— Не балуй, Михаил Федорович.
— Не понял. Не соскучилась? А я так чуть не каждую ночь поминал тебя.
— Так-таки и поминал. Ох и горазд же ты врать, Михаил Федорович, — хихикнула она. — Пойду я. Задержалась. Дети без догляда.
— Нешто старший не присмотрит, — вновь подступаясь к вдове, возразил Михаил.
— То-то и оно, что старший. Понимает уж, поди, все. Пойду я. После, Михаил Федорович.
— Хм. Ну, доброй ночи, Анна.
Постоял эдаким истуканом посреди комнаты. Махнул на все рукой и пошел спать. А что еще прикажете делать. Можно, конечно, и за чертежами посидеть. Но, признаться, лениво. Вот на что иное силенки еще сыскались бы. А на сидение за навощенными табличками… Да ну его в болото!
Глава 12
Обязательство
— Разве мы уже подходим к Корчеву? — с нескрываемым удивлением поинтересовался подошедший Зосима.
Михаил расположился на носу ладьи, увлеченно играя с Гаврилой в нарды. Вернее, в древнеримскую табулу. Правила практически идентичные, с незначительными отличиями, главными из которых было использование трех кубиков и ввод фишек на игровое поле извне. Но Романов быстро втянулся. Как, впрочем, и остальные пограничники. Неплохой вариант скоротать долгий зимний вечер или, вот, монотонный морской переход.
— С чего такой вопрос? — вздернул бровь Михаил.
— Мне казалось, что единственный пролив должен быть на подходе к нему.
— Если направляться в Корчев, то так оно и есть.
— А разве мы направляемся не туда?
— Нет. Чего замер, Гаврила? Бросай. Твой ход.
— Ты решил еще куда-то зайти? — не унимался Зосима.
— Я не пойду в Корчев и в Тавриду[60] вообще.
— И куда же ты направишься?
— Киевский князь позволил мне поставить град на берегу Славутича, у рубежей с половцами, — делая ответный ход, пояснил Михаил.
— Ты решил предать императора и именно по этой причине отстал от флота?
— Я не могу предать того, кому не присягал. Если ты не забыл, то я наемник. А значит, честен с нанимателем ровно до той поры, пока он честен со мной. Алексей неоднократно нарушал условия нашего соглашения в угоду своей выгоде. Не вижу греха в том, чтобы ответить ему тем же. Комнину выгодно, если я направлюсь в Тавриду. Мне — поставить поселение в Переяславском княжестве. Вот и все.
— А как же пограничники? Они ведь давали присягу.
— Они присягали. Тут ты прав. Только при этом они не являются воинами, а значит, и присяга их недействительна.
— Как это? — искренне удивился Зосима.
— По закону они приписные колоны. А значит, либо должны отслужить господину тридцать лет, либо выплатить ему долг в обозначенном им размере. Долг пограничники выплатили сполна. Так что по всем имперским законам они вольны поступать так, как посчитают нужным, — разведя руками, закончил Михаил.
Глянул на игровую доску. Потом на Гаврилу, погрозив ему пальцем. Тот в ответ пожал плечами, мол, сам виноват, нечего отвлекаться. Взял кости. Бросил. И улыбнулся, зловеще потирая руки.
— Так нечестно, сотник.
— Сам выпросил. Теперь не ной, — возвращая свою фишку в игру, при этом выбивая две гавриловские, ответил он.
— И что будет со мной? — поинтересовался Зосима.
— А что тебе было приказано? Сопровождать меня и быть при мне управляющим? Так меня это устраивает. Что же до твоего господина, то отпишешь ему о моем своеволии. Купцы по Славутичу ходят постоянно. Так что с кем отправить, найдется. А то можешь и сам отправиться с ними. Деньги на дорогу я выдам. Как говорится, вольному воля.
— И ты не побоишься оставить подле себя человека, преданного императору?
— Повторяю. Ни я, ни мои люди его не предавали. Просто нам не выгодно то, что он нам предложил, вот и все. А коли так, то и ты мне не помеха. Наоборот, такому помощнику, как ты, я буду только рад.
— Я не предам господина.
— И зря. Он спросил тебя, чего ты хочешь? Сказал, на сколько отправляет тебя
