По ту сторону жизни, по ту сторону света - Виталий Иванович Храмов

А щиты тут, вон, готовые продают стопками, оптом. Неплохие такие! И копья. И остальное. Вообще ремесленные торговые ряды богатые, заставлены товаром. Средне-высокого качества. Ничего не покупаю. Чтобы не дразнить колеблющихся «мужиков», что никак не решат для себя – с кем им остаться: с умными, с красивыми или с нами?

Идём размещаться, ведомые Лисьей Мордой. Подворье. Бывший сад-огород – выкорчеван, плодородный слой срезан, вместо него двор засыпан уже довольно загаженной речной галькой. В дальнем конце двора стойла под покосившемся навесом. Каретный гараж, небольшие времянки хозяйственных построек и довольно прочный, но изрядно загаженный дом. Зато дёшево и места хватает на всех.

Кочарыш уже настолько вошёл во вкус «сержантской» роли, что без моей указки «рулит», раздавая задания направо и налево. А кто пытается огрызаться, того он влёт посылает «в звезду», потом в Гильдию на найм, а если «товарисч» совсем «не врубается», грозится пожаловаться мне. Но ни разу не пожаловался, срабатывает. Осыпающиеся пеплом три тела сразу – страшно. Урок усвоен. Повторения пройденного не хотят.

И хотя осеннее Светило только склонилось к закату, никуда больше не пошли. Генеральная уборка помещений и подконтрольной территории производится. Я их научу дисциплине! Краску найду, будут листья зелёнкой красить! И снег геометрически верными валками складывать! Уходить они от меня, тирана и самодура не хотят! У-у-у! Присосались! Как репьи! Под сотню репьёв на моей нежной шёрстке повисли!

Да, волосы и борода с усами отрастают. Не стригу, упаси Матерь Смерти! Это же растёт будущая броня и экипировка! После той драки с Паладинами я похудел сразу на несколько сантиметров. В объёмах, имею в виду. А волосами планирую броню «запаивать». Не вечно же мне с пробитым доспехом ходить, дырками народ смешить?! Кстати, это удобно, когда сам себе… всё!

– Когда пойдём искать мастеров магии? – спросил Чижик.

Я чуть не подавился. Как же насто…йчиво надоело это мясо со вкусом тины!

– Мы их не будем искать, – качаю я головой.

Смотрят на меня. Вокруг меня будто образовалась «близкая дружина» – часть людей старается не попадаться мне на глаза, но не уходит, а эти всё норовят рядом отираться, подле меня крутятся. Вещи, понятно. Они мои, им прямо по назначению положено быть подле. Но Дудочника, Чижика, прилипал, этого же хитромордого, лисьего, палкой будешь гнать – не прогонишь.

– Не люблю напрасных телодвижений. – Пожимаю я плечами. – Сами нас найдут. Как бы ещё и прятаться не пришлось. Обычно же как? Загиб, что именно на твою, да именно на задницу, так сам собой же нарисовывается? Вот и я об этом. Могучие колдуны – та ещё неприятность. Сама нас найдёт.

Переглядываются. Не поняли? Бывает!

– А чтобы сразу поставить нас в нужную позу гордо задранного носа и задранной собачьей ноги, завтра идём искать себе приключений на своё отсиженное место.

– Это не сложно! – хмыкает один из отпрысков знати.

– Но нам нужны не всякие «загибы», а золотые. – Усмехаюсь я.

– Это как? – спрашивает Чижик.

– Вещь! – рычу я.

Кочарыш лишь махнул рукой:

– Давай сделаем вид, что я ему уже всёк, – вздохнул Кочарыш, – а он уже всё понял. Его бить, что дитё малое, даже лень!

Пожимаю плечами. И отвечаю:

– Как искать «золотые» неприятности? Просто. Идёшь в Гильдию наёмников и на самом верху Доски читаешь описание полной, но «золотой» задницы, в которую мы и полезем. Так что идите, подумайте, да народу поясните, что я-то – точно выживу, Мать Смерти подолом укроет, а вот вы – ещё бабка надвое сказала. Да, золото, да и вообще всё, я себе заберу! А вы все так и будете пахать за еду, да за «здорово живёшь!» умирать! Подумайте, подумайте! И валите от меня, злого и жестокого поскорее! Что я не понятно сказал? Бегом! Все вон! Заикали!

А что это меня так несёт? Тут думать надо над тем, к чему это меня в эмоции бросило? Медитировать надо. И валить из города. Хотя бы на недельку. Что-то тучи сгущаются над этим населённым пунктом.

И вот так всегда – как меня ждали! Не могли свои пакости раньше произвести. Либо подождать пока я проскочу! Нет, гля, надо чтобы я оказался прямо в центре «эпохи перемен»!

Глава 7

Ползём в горы. Третий день уже. Жалею, что решил не брать повозки, подумал, что быкам-тяжеловозам на горных тропах делать нечего. Но дорога тут, хоть и довольно крутая да разбитая, но широкая. Хотя мне-то что? Я иду налегке! Только в полной экипировке. А вот всё «нажитое непосильным трудом» народ прёт на горбу. Коней у нас мало, да и беговые это кони, а не тяговые тяжеловозы, много не навьючишь. А я их предупреждал, что со мной – не сладко будет! И что? 67! Шестьдесят семь! Остались! Упёртые бараны! И это не считая братков и «прилипал»!

Вот и прём всей толпой в горы, к заснеженным вершинам, по унылым каменным перевалам, в тумане опустившегося на горы осеннего облака. Пришлось всех тащить. Только четверых оставил «на хозяйстве». Присматривать за быками и повозками. Больше у нас же ничего нет – сдали перекупам все трофеи болотные, якобы чтобы пошлины уплатить, да коней перековать. Потому как стоит это так дорого, будто подковы золотые! Вот и идём, как были. С теми же самодельными палками-копьями и плетёными щитами, разрывая ноги об острые камни, ибо сапоги признак достатка, а мы как бы бродяги с большого болота. Коней подковали, на себя не хватило.

А никто вас не приковывал ко мне кандалами, тупорылые! Шли бы в армию нового строя! Революционную! Там бы вам выдали сапоги. И униформу. И оружие. Под учёт, да под запись в амбарную книгу толщиной с силикатный кирпич. В счёт будущего денежного довольствия. Ха-ха! И разместят вас в казармах, столоваться будете в казарменной кухне. Тоже за свой счёт, то есть под запись в книгу той же стандартной толщины. Ха-ха! И спустя месяц полковой казначей посчитает всё, что тебе выдали, что ты съел, арендную плату за койко-место, за крышу казармы, накинет штрафов, что тебе выписали дефективные манагеры – десятник и сотник. Ещё и должен останешься! Ха-ха! А как через годик, как рассчитаешься с казначеем, то он выпишет тебе расписку, да ты пойдёшь в Казначейство округа, где тебе произведут зачёт налогов и пошлин и выдадут, наконец, «довольствие в монете». Вот тогда