Личный враг императора - Василий Иванович Сахаров

Когда гости немного подпили и стали чувствовать себя раскованно, прогуливаясь по залу, я встретил старых знакомых, Когута и Халалеева, которые беседовали с солидным бородатым священнослужителем ОЦХ (Обновленной Церкви Христа). Они о чем-то оживленно спорили, и я к ним подошел, легко влился в компанию и вслушался в разговор.

– Говорю вам, – продолжая прерванный мной спор, заговорил священнослужитель, которого мне представили как отца Симеона, – реликвии, которые вы находите в иной реальности, надо не уничтожать, а нести в наш мир.

– Что, батюшка, – усмехнулся Халалеев, – Конца Света ожидаете и решили прибрать себе святые элементы, которые вас спасут?

– Неразумное ты чадо, Костя, – священник слегка ударил указательным пальцем Халалеева в лоб. – Конец Света, как и Божий суд, неизбежен. Об этом говорят все святые писания, и это знает всякий христианин, если он не еретик. Я не ожидаю Апокалипсиса прямо завтра и не хочу его приближать. Однако понимаю, что реликвии с элементами святости отдалят сей печальный во всех отношениях момент. Только представьте себе, сколько за сто с лишним лет системщики нашего мира уничтожили святых предметов? Огромное количество. А ведь ими можно было покрыть весь наш мир и это его, без сомнения, сильно бы укрепило.

– А как же нам уровни поднимать, если приносить реликвии в родной мир?

– Господь все управит, – заявил отец Симеон.

Когут с Халалеевым одновременно переглянулись и покачали головами, а потом Костя спросил священника:

– А вот интересно, как церковь относится к тем системщикам, кто несет реликвии из нашего мира в Отстойник?

– Это враги всего человеческого рода. Отщепенцы и сыны Диавола. Поэтому все сознательные люди, хоть верующие, хоть атеисты, должны с ними бороться.

– И что, получается?

– Да, конечно. Например, не далее как три дня назад из церкви Димитрия Ростовского была похищена намоленная икона Преображение Господне. Так злодея нашли за несколько часов.

– А можно узнать, кто это был?

– Фамилию называть не стану. Скажу только, что это неразумный отрок из одного захудалого рода. Вскоре его собирались отправить в Отстойник, а он испугался и рассудил, что зачем ему охотиться за чужими реликвиями, когда можно взять в портал свою. После чего на другой стороне ее сжечь и получить святые элементы. Вот только не подумал юноша, что на его поиски кинут лучших специалистов. И сейчас он, как и весь его род, находится под надзором церкви, которая рассудит, как с ними поступить.

Беседа продолжалась, а я отправился дальше. Двигался на автомате, даже с кем-то перекидывался парой фраз, но мыслями сосредоточился на реликвиях нашего мира. Я и раньше знал, что некоторые системщики ведут поиск предметов с элементами святости, чтобы потом скормить их Системе. Как правило, чтобы не пересекаться с ОЦХ, они участвуют в археологических раскопках или спонсируют нелегальных поисковиков. Но всерьез я задумался об этом только сейчас и сам для себя решил, что в Москве, наверняка, есть теневой рынок, где можно купить наши земные реликвии, которые не связаны с христианством. Поэтому, если представится случай, было бы неплохо на них посмотреть.

В общем, вечер прошел неплохо. Хортовы показали себя, а общество получило очередное подтверждение, что между нами и Рюриковичами все ровно. Поэтому в Раздорскую мы вернулись в хорошем настроении, а ночь я снова провел со своими девушками.

Утром меня разбудило прилетевшее на телефон сообщение. Как оказалось, от финансового отдела, который прислал отчет по трофеям, которые я передал в собственность клана. За артефакты получил сто семь тысяч рублей, а за мешок корешков сорок. Все деньги уже поступили на мой счет в банке. Неплохо. Можно порадоваться. Но предстоящий отъезд в Москву перебивал любые позитивные новости.

Прощание с девушками и родными, которые пожелали меня проводить, вышло скомканным. Быстро попрощались, и я прыгнул в автомобиль, который домчал меня до Ростова. В аэропорту человек нашего клана передал мне билет и помог с багажом. Потом перелет. Приземление и встреча с Трофимом Елагиным, который по моему совету готовился к штурму нашего столичного особняка и во время очередной провокации со стороны имперцев, когда они стали ломиться в двери, едва его не подорвал. Впрочем, «едва» не считается. Все обошлось, и он был доволен, доставил молодого господина в МГУ и проводил к главному входу, где меня уже ожидали. Как ни странно, те же самые люди, которые последними видели меня на территории университета, плечистые охранники в серых костюмах и мутный типок из Тайного приказа, который расплылся ехидной улыбкой и поприветствовал меня:

– С возвращением, господин Хортов. Надеюсь, впредь вы не станете так скоропалительно покидать наше учебное заведение.

Конечно, откуда куратору в университете, пусть даже самом лучшем в империи, знать о том, что происходило между правящим родом и кланом Хортовых на самом деле. Это не его уровень. Поэтому он считал, что я вернулся в МГУ принудительно, когда император проехался по мозгам нашего патриарха, а тот, в свою очередь, поставил на место обнаглевшего юнца. Отсюда удовлетворение и ехидство куратора, вроде как его босс круче моего. Ну, ничего, со временем он поймет, что в этой жизни все немного сложнее, и я помогу ему это осознать. Дайте срок и, при упоминании Вальдера Хортова, он станет вздрагивать, а потом еще и оглядываться по сторонам.

Повесив на плечо сумку, сверху вниз, я смерил куратора презрительным взглядом. После чего, применив свои способности системщика, резко шагнул к нему и на мгновение превратился в смазанную тень, а затем, поймав взгляд куратора, добавил в голос угрозу и спросил:

– Ты кто такой?

– В смысле? – побледнел он.

– Смирно! – решив, что пришла пора развлекаться, отдал я команду. – Фамилия, имя, должность, звание!? Отвечать!

Имперец вытянулся, вот что значит привычка подчиняться командам, и четко ответил:

– Куратор Дворянского курса Московского Государственного Университета капитан Тайного приказа Ерофей Худов!

– Вольно, боец, – небрежно похлопал я его по щеке и задал новый вопрос: – Боярин?

– Так точно!

– Запомни, боярин. Я буду приходить и уходить, когда захочу. А если начнешь на меня докладные записки строчить, я приду к тебе в кабинет и набью морду. А потом еще раз, и еще. Но знаешь, что самое интересное?

– Что? – еле слышно произнес он.

– Мне за это ничего не будет. Возможно, погрозят пальчиком и попросят бить тебя аккуратней,