Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
— Не боись, Мишаня, сейчас прокачу с ветерком! — как бы уловив мои сомнения, бодро сказал Славка.
— Ты, главное, смотри, чтобы этим твоим ветерком меня не сдуло, — парировал я.
Опасения мои оказались напрасными. Славик вел мотоцикл вполне уверенно — не без мальчишеского лихачества, но и не выпендриваясь на дороге там, где не надо. Спустя какое-то время я, сидя за его спиной, тоже сумел расслабиться и даже получить некоторое удовольствие от езды. Оказалось, что ехать на мотоцикле — все-таки прикольно. Комфорта, конечно, было меньше, чем в салоне хорошего автомобиля, но само ощущение скорости и, как выражаются литераторы и поэты-песенники, открытости всем ветрам вызывало внутри какое-то первобытное ощущение, которое можно было бы назвать «наедине со стихией». Стихия в городе была, конечно, довольно условной. Но, тем не менее, мчаться по трассе, обгоняя весь остальной транспорт, мне понравилось.
Я вспомнил свой опыт из будущего. Несмотря на мою тогдашнюю нелюбовь к мотоциклам, несколько раз мои ученики-байкеры подвозили меня на своих железных конях до дома. Конечно, ту технику с этой было не сравнить. Да и сам образ байкера будущего скорее походил на какого-то древнего супергероя: кожаная одежда, блестящие заклепки и аксессуары, бороды, длинные развевающиеся волосы — герой мифов да и только. Весь облик говорил о том, что этот парень явился спасать мир. Мотоциклы тоже соответствовали этому образу: среди них попадались настоящие красавцы, которыми даже я не мог не восхититься. В общем, это уже была целая отдельная культура, и, покупая мотоцикл, ты должен был соответствовать и байкерской эстетике. Ну, во всяком случае, если ты хотел быть принятым в это сообщество.
Здесь же, в конце семидесятых, все было намного проще. То есть, может быть, у поклонников езды на мотоцикле и была какая-то своя эстетика — я просто об этом не знал, потому что в своей прошлой юности этим не интересовался. Но те мотоциклисты, что попадались мне на глаза, никаких внешних особенностей, кроме каски на голове, не имели. Просто пацаны, оседлавшие мотоцикл. В эти годы уже сам вид парня, сжимавшего ногами железного коня, вызывал у девушек восторг не меньший, чем парень, умеющий играть на гитаре. И совершенно необязательно было добавлять себе каких-то внешних отличий — тем более, что в обществе это, мягко говоря, и не поощрялось. А если парень и на гитаре бренчал, и мотоцикл водил… в общем от девок вообще отбоя не будет.
Вот и сейчас мы вызывали интерес у проезжавших мимо автомобилистов уже одним своим присутствием на дороге. Все-таки молодые пацаны вроде нас чаще катались по деревням, а если в городах — то недалеко от дома, а трасса обычно была уделом более опытных мужиков-водителей. Но интерес этот был скорее положительным — мол, парни не останавливаются на элементарных навыках, к транспорту относятся серьезно. Да и на мелькавших в окнах машин и автобусов лицах девушек я зачастую встречал восхищенные взгляды — а это не могло не радовать.
Впрочем, радость радостью, а ехали мы все-таки по делу. Перед тем, как Славка завел мотор, я подробно разъяснил ему все детали маршрута, и теперь мы ехали точно по тем же улицам, по которым автобус сегодня вез нас в Раменское. Только скорость наша, конечно, была намного выше автобусной. Это давало дополнительное преимущество: все-таки я отлучился, можно сказать, нелегально, и хорошо бы мне было вернуться обратно до того, как меня хватятся. Еще мне не хватало отчитываться за самоволку. Хотя… если удастся вернуть нашу форму, то, может, никаких неприятностей и не будет. Вот только вряд ли из-за наших проволочек с сумками организаторы решат задержать начало турнира. Поэтому поторапливаться нужно было в любом случае.
Наш автобус мы увидели еще издалека. Он стоял, припаркованный на обочине, с открытым багажным отсеком. Рядом с ним стояли двое каких-то молодых ребят — судя по внешности, азербайджанцев. Их машиной был знаменитый в советское время «пирожок» — ИЖ 2715, прозванный так за то, что в нем часто перевозили кондитерские изделия и выпечку. Впрочем, на этот раз грузом «пирожка», похоже, должны были стать не пирожки, а мешки с картошкой, разложенные на земле между автобусом и автомобилем. Но что-то мне подсказывало, что беседовали они с нашим водителем уже довольно давно, а значит, погрузка почему-то задерживалась, несмотря на открытый кузов «пирожка».
Я хлопнул Славку по боку, делая ему знак остановиться. Сообразительный Славик припарковался аккурат позади «пирожка» азербайджанцев, сделав вид, что никакого отношения к ним мы не имеем, а остановились и вовсе по каким-то своим делам. Однако, заглушив мотоцикл и сняв каски, мы прислушались, пытаясь вникнуть, что и из-за чего здесь происходит.
— Слушай, ты сам на свою эту картошку посмотри, э, — кипятился один из кавказцев. — Ее же всю колорадский жук пожрал! Ну чего ты нам, как маленьким, это подсовываешь, а?
— Да какой еще жук, — недоумевал водитель нашего автобуса. — Где вы там жука-то увидели? Я сам, лично перебирал всю картошку, каждый мешок и каждую картофелину — она вся чистая, без малейших повреждений!
Мда. Кажется, мы стали свидетелями классического разводилова. Обычный нечестный торг — принижать достоинства товара, имея при этом превосходство в физической силе и демонстрируя готовность немедленно продемонстрировать эту силу в действии. А еще говорят, что наглые «братки» появились в нашей стране только в девяностых!
— Ну и чего делать будем? — тихонько спросил меня Славка. — Рожи бить вроде бы пока не за что.
— Ага, — кивнул я. — В том-то и проблема.
Славик с интересом посмотрел на меня.
— А вам, боксерам, лишь бы рожи кому-нибудь набить? — уточнил он. — Ты небось на даче тоже вчера разочаровался, что все так быстро закончилось, и мы целыми остались?
— Не неси ерунды, — возразил я. — Боксер не значит психопат.
Проблема была в том, что мы толком не понимали, в чем дело и кто из них прав. Эти товарищи из южных республик, судя по всему, мошенничают, но делают это так аккуратно, что прикопаться к ним невозможно. Во всяком случае, пока. А это значит, что представление затягивается, и неизвестно, на сколько. А у нас время ограничено.
Тем временем водитель достал ножик и, развязав пару мешков, взял оттуда по несколько картофелин наугад и разрезал их пополам.
— Вот, смотрите! —
