Солнце - Ник Гернар
Лицо Волкова стало серьезным.
— Хотите сказать, у вас есть эта сумма в прямом доступе? Или рассчитываете на отложенный платеж?..
— Нет, у меня эти деньги лежат на личном счету в Берлине. Вы сказали, с другими городами связываться трудно, почти как с Марсом. Однако это означает, что связь все же возможна. Предоставьте мне возможность связаться с банком, и в случае, если вы согласитесь предоставить мне людей для сбора и сопровождения колонны, я переведу на ваши счета пять миллионов крипто-долларов. Разумеется, для вашей компании это небольшие деньги. Однако вы всегда предпочитали работать со столичными банками, а сейчас использовать эти средства затруднительно. Так что обдумайте мое предложение.
Волков звонко поставил чашку на блюдце.
— Двести единиц техники и пятнадцать миллионов в течении часа, — тоном, не терпящим возражений, заявил он.
Лекса глубоко вздохнула. И медленно выдохнула.
— Двенадцать в течении часа и остаток отложенным платежом через два дня. И от вас договоренность с одной выездной лабораторией.
Волков несколько секунд помолчал, мысленно оценивая предложение, и кивнул.
— Пусть так. Годится. Также я хотел попросить вас о небольшом одолжении.
Теперь уже Лекса вопросительно приподняла бровь.
— Пропал сын моего секретаря. Подросток, семнадцать лет, зовут Максим Горевой, в молодежной среде известен под прозвищем «Горький». Вы тоже молоды, и…
— Давайте без комплиментарностей, — хмыкнула Лекса. — Чем я могу вам помочь? Паренька вашего, если что, я не знаю.
— Но наверняка знаете, где в городе всякого рода… неофициальные точки их тусовок.
Лекса задумчиво выдохнула дым в потолок.
— На чем-то сидит?
— Понятия не имею.
— Что слушает?
— Этот, как его… «Пинкертон» и «Королевство Лихтенштейн».
— Уже что-то. Дайте карту, накидаю вам точек десять.
— Буду благодарен. — Волков поднялся со своего места. — Сейчас Петр Иваныч принесет вам карту, а я пока скажу, чтобы для вас наладили связь в переговорной.
— Хорошо, — отозвалась Лекса.
Волков направился было к двери, но вдруг замедлился и обернулся.
— Вы же понимаете, что в двести перевозчиков всю Москву не поместить?
Девушка кивнула.
— Я понимаю. Но хотя бы тех, за кого отвечаю, я отсюда вывезти должна. А остальное уже как получится.
— Это хорошо, что вы осознаете ограниченность своих возможностей. А ведь вы мне запомнились совсем другой, Александра.
— А я и была другой, — отозвалась Лекса с грустной улыбкой. — Но… Пришлось повзрослеть.
Именно так.
Ей пришлось повзрослеть.
Глава 14
Высшее благо
Закончив свой монолог, робот всем корпусом развернулся почему-то к Амару, и из металлических наплечников со скрежетом поднялись маленькие турели.
Хотя как сказать «поднялись». С одной стороны, турель вышла из гнезда почти полностью, но недостаточно, чтобы сделать поворот. Скрип раздавался снова и снова, но дуло упорно смотрело в бок и не двигалось. А вторая турель и вовсе едва показала свою округлую макушку и, выплюнув сноп искр, застряла.
— Амару, забирай всех и на выход! — приказал я.
— Позволь мне с ним закончить, — отозвался тот.
— Нет!!! — резко оборвал я его. И пояснил. — Этот мне нужен живым. Уводи всех!
И в этот момент гигант, наконец, справился с турелью. Она вывернулась из бокового положения на меня и выстрелила.
Я резко ушел вниз. Мои подопечные бросились к выходу, спотыкаясь о трупы и взвизгивая женскими голосами. Амару последовал за ними.
И рядом с роботом остался только я.
Машина медленно развернулась ко мне. Ее гидравлика завывала, металлические опоры скрежетали по полу, оставляя глубокие борозды. Турель снова дернулась, пытаясь взять меня на прицел. Ключевое слово — «пытаясь». Мощная очередь разворотила десяток коек, разрывая в клочья мягкий органический пол. Но все это происходило настолько в стороне от меня, что мне даже отступать не пришлось.
Вероятно, когда-то смотритель был грозной фигурой. Но система настолько обветшала, что не слушалась своего пилота и разваливалась на ходу.
Впрочем, это совершенно не означало, что она не может убить. Даже сломанные часы показывают верное время дважды в сутки.
Я рванул вперед, перепрыгивая через тело одного из бывших «воинов», и активировал импульсное ускорение.
Мир вокруг смазался в серые разводы. Я проскочил под турелью в тот самый миг, когда та снова дернулась, и врезал прикладом автомата в соединение металлической ноги-опоры, усиливая атаку взрывным ударом.
Металл жалобно взвизгнул, но не поддался. Только треснул кожух, обнажая пучок искрящих проводов. Гигант качнулся, но удержал равновесие.
Я ушел в сторону за мгновение до того, как очередь вспорола пол там, где я только что стоял. Ошметки органики поплыли вверх, словно неправильный красный снег. Но я уже был в другом месте.
Гидравлика взвыла на новой ноте, и гигант развернулся всем корпусом, заваливаясь на меня. Металлическая лапа, которой он пытался меня прижать, с грохотом обрушилась на кушетку, превратив ее в груду искореженного металла.
Я отскочил в сторону и снова пошел на сближение на ускорении, активируя на ходу ядовитый клинок истинного убийцы. Не потому что собирался отравить железяку. Просто мой обычный нож после Федора в итоге достался Ярому, а другого у меня не имелось.
Молниеносный взмах — и разрезанная связка обнаженных проводов полыхнула и почернела, ударив мне в руку электричеством. Сердце зашлось, дыхание перехватило, и я едва увернулся от очередного мощного удара второй опоры. Откатившись на приличное расстояние, я поднялся на одно колено и прежде, чем смотритель успел развернуться, активировал дистанционный удар.
Машина заскрежетала, покачнулась и завалилась, как раненый зверь, на подкосившуюся лапу.
— Пришелец быстрый, — проскрежетал динамик. — Но сейчас пришельцу станет больно. Станет страшно.
Машина повернулась корпусом ко мне, и в этот миг человеческая голова начала открывать глаза, разрывая зашитые и, как мне показалось сначала, сросшиеся веки. Губы тоже задрожали, раскрывая живой рот. Резкий шумный выдох — и в мою сторону ударила стена пламени.
Я бросился в сторону, едва успевая увернуться.
А мне-то сначала показалось, они все здесь без способностей. Но оказывается,
