Посол - Владимир Кощеев

– А чего ты ожидал, когда брался за заказ на меня? – удивился я. – Тебе ж наверняка нашептали добрые люди, что мирного во мне одна фамилия.

Я выпустил его руку, и главарь проявил чудеса стойкости. Он не упал на колени, он попытался дать деру.

Напрасно.

С чавкающим хрустом сломались обе коленные чашечки, напоровшись на мою ледяную технику. Мужик упал на бетон и по инерции прокатился пару метров.

Я подошел к нему и, схватив за горло, вздернул на бесполезные уже ноги.

– Я могу дать тебе деньги! – заявил он, стараясь держать себя в руках. – Могу дать контакты!

Я приподнял брови.

– Ты вроде бы не дурак, раз так долго продержался в такой профессии, – произнес я, внимательно глядя ему в лицо. – Я что, похож на человека, которому нужны деньги или контакты?

– Я все тебе расскажу, я всех сдам! – пообещал он.

– Да ты и так всех сдашь, когда тебя примет в свои теплые объятия господин командир силового отряда за моей спиной, – нехорошо оскалился я. – Но это будет потом. А сейчас мне от тебя знаешь, что нужно?

– Что? – с надеждой выдохнул мужик.

– Знаешь, есть такая интересная пытка у одного некрещеного народа. Называется «тюльпан», – понизив голос, заговорил я. – Там жертву обкалывают опиумом, сдирают шкуру, и потом она подыхает от болевого шока, когда наркотик перестает действовать.

По расширившимся от ужаса глазам наемника было понятно, что он прекрасно знает, о чем я говорю. А учитывая его профессию, возможно, и сам такое устраивал.

– Как думаешь, ты долго протянешь? – спросил я, чуть тряхнув его.

Мужик судорожно забился в моих руках, а затем по гулкому подвалу разнесся высокий визг.

Прокатился и оборвался на самой высокой ноте.

Трус.

– Мирный, мать твою! – заорал на меня Лютый, выпрыгивая из последних клочьев тумана.

– Да живой он, живой. – Я разжал пальцы и брезгливо вытер их об себя.

– А почему визжал, будто ты ему хозяйство на живую отпиливаешь тупой стамеской? – уже чуть спокойнее осведомился силовик.

– Нервишки сдали, – пожал плечами я и залез в микроавтобус.

Василиса была в блокираторах, но в сознании. Я недовольно цокнул – девушке бы лучше не стоило знакомиться с моей творческой натурой.

Я ожидал увидеть испуг, или слезы, или панику, но Корсакова меня удивила. Удивила и восхитила. Такая решимость сияла в глазах девчонки, что я в очередной раз удостоверился в правильности своего выбора.

Раз она не сломалась в такой ситуации, то в остальных тем более не сломается.

Блокираторы хрупнули и упали на пол машины, а Василиса кинулась ко мне на шею.

– Сашка… – вцепилась она в меня мертвой хваткой. – Сашка…

– Тише, тише, моя хорошая. – Я принялся гладить девушку по волосам. – Все позади. Эти уроды всю оставшуюся жизнь будут проклинать тот день, когда решили поднять на тебя руку.

– Сашка, Сашка… – повторяла Корсакова, и ее начало мелко трясти от адреналина.

– Будешь теперь, как важная барышня, у меня кататься с охраной, – поставил я ее перед фактом. – Хорошо?

– Х-хорошо… – выдохнула Василиса.

– И больше никакая падла к тебе на пушечный выстрел не подойдет, – закончил я мысль.

– Обещаешь? – всхлипнула девчонка.

– Даю слово.

Василиса судорожно вздохнула, стараясь удержать себя в руках.

– Эй, голубки, – к нам в машину заглянул Лютый. – Не хотите пообниматься в более подходящем месте?

Я кинул на силовика красноречивый мрачный взгляд, и тот неловко крякнул.

– Ладно, пять минут на сантименты, – пробормотал Игорь Вячеславович и тут же отошел подальше.

– Сашка… – тихо позвала Василиса, с некоторым трудом сдержав нервный всхлип.

– М? – приподнял я бровь.

– Ты сделаешь меня сильнее? – спросила Корсакова. – Я хочу… Хочу уметь постоять за себя.

Я вздохнул, предвкушая содержательный разговор с Разумовским на эту тему, и честно ответил:

– Васька, знаешь, какое самое лучшее оружие для любой девушки? – спросил я.

– Пистолет? – немного подумав, предположила Василиса.

– Быстрые ноги, – ответил я, серьезно глядя на нее. – А в случае, когда быстрые ноги нельзя использовать, – толстый магический щит.

Ответом мне было упрямое сопение.

– Я могу показать тебе пару приемов, малыш, – продолжил я, видя, как Василиса насупилась. – Но это не значит, что ты сможешь ими воспользоваться. Убивать сложно. Ты убила нападавшего случайно. А если бы атаковал знакомый тебе человек, смогла бы ты убить его? А вот поставить щит можно от любого человека.

Девушка тяжело вздохнула.

– Спокойной жизни пришел конец? – спросила она, немного успокоившись.

– Скорее всего, – не стал я обманывать Василису. – Но я сделаю все, чтобы любая падаль боялась даже смотреть в твою сторону, не то что протягивать руки.

Почему-то все всегда забывают, что на каждую силу найдется своя сила. И раз этот мир навязывает мне войну, что ж.

Значит, в этом мире такой силой буду я.

Глава 18

Императорский Московский Университет,

Александр Мирный

Ночка оказалась долгой и насыщенной.

После захвата наемников на парковке Лютый любезно подвез нас. Правда, подвез на Лубянку, где уже они с Серовым зачитали нам долгую и нудную лекцию о высшей степени секретности происходящего. Читали в основном мне, потому что Корсакова бы в жизни не догадалась о настоящих причинно-следственных связях произошедшего с ней и не связала это с происходящим в императорском доме.

Но девушка в любом случае очень впечатлилась. Хотя сложно сказать, что ее за сегодняшний день впечатлило больше – личный опыт участия в боевой операции, посещение Лубянки или то, как Серов оскалился мне как родному, а Лютый ехидствовал всю дорогу на тему «брать живыми».

– Мирный, когда я говорил «живые», я надеялся, что им потребуется максимум костоправ, а не хирург! – заявил он.

– Четче надо формулировать желания, Игорь Вячеславович, – пожал я плечами в ответ. – Вселенная не любит неопределенности.

Водитель из силовиков не сдержался и хрюкнул, за что получил грозный взгляд через зеркало заднего вида от Лютого. Мне же выразительно погрозили кулаком.

В общем, мы подписали ворох бумажек о неразглашении, заполнили второй ворох свидетельских показаний и в состоянии выжатых лимонов отправились в общежитие.

Автомобиль мой любезно оттащил на парковку университета городской эвакуатор. Видимо, Лютый подозревал, что я наплюю на всю их бюрократическую волокиту и укачу с Василисой в закат.

Не так далек от истины он, конечно, был. Прозорливый мужик, что и говорить.

Так что в общежитие мы добрались почти под самое утро. Василиса отправилась отсыпаться, а я – доделывать дела по итогам сегодняшней ночи.

С Кириллом Нахимовым кроме общих пьянок, трапез и гонок на Ходынке нас мало что связывало. Этот парень был немного не в себе по понятным причинам глубокой личной травмы. Хотя мне последнее время казалось, что Кирилл вылезает из своей ракушки, но сблизиться, как, например, с Тугариным, пока не было случая.

Наверное, по каким-нибудь аристократическим заумным этикетам это накладывало ограничения на общение, но мы лицеев не кончали, нам похрен.

Так что утром, когда любой студент пытается