Возвращение. Часть I - Даниил Корнаков
А потом началось настоящее безумие.
У Нади прямо из рук вырвали ребёнка. Она закричала, бросилась на похитителя и попыталась выхватить малыша.
— Отдай его, ублюдок!
Её ударили прикладом в лицо. Она согнулась в три погибели и выплюнула выбитый зуб вместе с кровавым ошмётком. Арина бросилась ей на помощь, но удар хлёсткой пощёчины заставил её развернуться на сто восемьдесят градусов и упасть на пол. Острая боль пронзила её позвоночник.
Юдичев тоже сопротивлялся и даже смог повалить на лопатки несколько мужиков, прежде чем его скрутили за руки, не давая пошевелиться. Ему оставалось лишь выкрикивать проклятия. Соню положили рядом с ним, прижав её голову к полу грязным ботинком.
— Вы все больные! — вопила она. — Больные на голову фанатики!
Эрик поднял руки, давая понять, что не намерен сопротивляться. Не помогло. Ему досталось как и всем, прикладом в нос.
Всё это случилось в одно мгновение. Арина как парализованная наблюдала за Матвеем, стоящим на коленях перед Уильямом Морганом. Неоткуда взявшийся пистолет вожака Братства медленно опускался ко лбу Матвея.
— Всех остальных вернуть в камеру и записать в очередь на проповедь, — приказал Уильям и взвёл курок пистолета, — а с нашим главным сказочником и лжецом я разберусь прямо сейчас…
И вдруг Арину осенило.
— Я могу доказать! — крикнула она что есть силы. — Доказать, что это всё это правда! Про токсин, про Захваченные Земли…
Она почувствовала удар в ребро и взвизгнула от тупой боли.
— Тебе не давали слова, злючка!
Перед глазами она вдруг увидела белёсое остриё… своего ножа из китовой кости. Затем самодовольная улыбка на лице пиратки и горевшие от возбуждения глаза, впившиеся в неё как лезвие ножа.
Арина заставила себя отвернуться от неё и взглянуть на Матвея. Его голова опущена, и, судя по его отрешенному виду, смирился со своей участью. Но этого так и не произошло. Уильям Морган смотрел на неё, прижимая дуло пистолета к затылку её родного человека…
— Вот как? — с небрежностью бросил вожак Братства. — И каким же образом?
— Дневник… — каждое слово отдавалось тягучей болью в рёбрах, — все эти месяцы я вела дневник и описывала происходившее с нами…
«И не только…»
— Дневник… — Уильям покачал головой и улыбнулся. — И где же этот дневник? — Дуло пистолета угрожающе ткнуло в лоб Матвея. — Может, и его украли?
— Нет, не украли. — Арина заметила, как на неё с мученическим выражением лица поглядывает Матвей. Его голубые глаза зияли надеждой и страхом. — Он остался на корабле, который вы у нас отняли. Под матрацем, крайняя левая койка самой дальней каюты. Прочтите его и сами убедитесь, почему мы хотели сбежать. Токсин, экспедиция… Всё это правда. Матвей говорит правду.
Она нашла в себе силы подняться на ноги. Воровка её ножа захотел помешать, но Уильям резко мотнул головой в немом приказе, и та вяло ослабила хватку.
Превозмогая боль, Арина встала в полный рост.
— Вы говорили, что следуете божьему закону быть милосердным… — у неё перехватило дыхание. — Прошу, проявите это милосердие и не трогайте его… — Горячие слёзы прыснули из её глаз.
Уильям Морган долго и упорно смотрел ей в лицо, пока наконец не опустил пистолет.
— Быть по-твоему… — Он убрал пистолет. — Я ознакомлюсь с этим… дневником. Молись, чтобы он действительно оказался там. — Снова щелчок пальцами. Теперь она вздрагивала каждый раз, заслышав этот звук. — Отведите их обратно в клетку. Винник, ты же захватил их корабль?
— Да, отец Морган.
— Проводишь меня к нему.
Уильям спрятал оружие за поясом.
— Мой ребёнок… — из последних сил выдавил Надя, которую грубо подняли с пола. — Верните мне моего ребёнка.
— О нет, милая моя, — нежным, отеческим голосом произнёс Уильям. — Твой чудный малыш останется с нами. У его матери был шанс сказать правду, но она этого не сделала. Негоже столь невинному созданию впитывать в себя грех лжи, в особенности от родной матери.
Арина возмутилась:
— Вы не можете!..
Он резко обернулся к ней, схватил за шкирку. Их лбы соприкоснулись. Горячее дыхание обволокло её щёки.
— Ещё как могу, — прошипел он. — Будем считать, что ребёнок — это плата за ложь про «Халли» и остальные бредни, которые вы пытались впарить мне! Но учти, дитя, ещё одна такая ложь станет для всех вас последней.
Уильям грубо отпихнул её в руки своих верзил.
— Увести их!
* * *
Всю обратную дорогу Надя умоляла вернуть ей Йована, на что непременно получала грубым тычком ствола автомата в спину, бока, рёбра. Её истерика лишь росла и достигла своего апогея, когда дверь камеры за ними закрылась.
— ОТДАЙТЕ МНЕ МОЕГО РЕБЁНКА, СВОЛОЧИ!
Её жилистые руки сомкнулись в кулаках, и она в отчаянии заколотила по двери. Дребезжащий звук быстрыми волнами прокатился по всей камере, отдаваясь в ушах. Отсюда она виделась Матвею как вихрь неудержимой ярости. Выпусти такой на свободу — и пиши пропало, она прикончит всех на это лайнере без разбору.
К Наде подошёл Лейгур. Он положил руку ей на плечо, а затем силой потянул на себя, крепко сжав её в объятиях. Поначалу она колотила здоровяка и рыдала, прося отпустить её, однако каждый взмах её руки ослабевал, удары утихали, и в конечном счёте остались одни лишь всхлипывания.
Лейгур молчал и, в попытке утешить несчастную мать, неуклюже поглаживал её по спине.
Прошло около часа. Надина истерика стихла, и теперь она сидела на полу, пустым взглядом уставившись в одну-единственную точку.
Когда охвативший всех шок отступил, первой из всех заговорила Маша:
— Боже, Матвей, о чём ты только думал…
Но Матвей и рта не успел открыть, как его опередила Арина. Девушка вскочила на ноги и с горящей яростью в глазах уставилась на Машу.
— О чём он думал⁈ — Её голос едва не сорвался на крик. — И ты ещё спрашиваешь, сука неблагодарная? ОН ДУМАЛ О ТЕБЕ! ОБО ВСЕХ НАС! Если бы не он…
— Арина, прошу! — громко крикнул Матвей. — Прошу тебя, не начинай. Не сейчас.
Он не мог сердиться на неё, в особенности после того, как она в очередной раз спасла его жизнь, но и допустить рождения ссоры между ней и Машей тоже не желал.
— У меня было два выбора, — он
