Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный
Михаил накинул петлю на крюк, опустил блок из двух небольших шкивов и зацепил его крюки за тетиву. Вдел ногу в стремя и, выпрямляясь, потянул за рукояти на концах веревки, ведя ее параллельно ложу и снимая максимальную нагрузку. Щелчок. Все. Арбалет встал на боевой взвод.
Хм. По ощущениям не больше сорока килограмм. А может, и меньше. Такая конструкция с двумя подвижными блоками должна облегчать работу вчетверо. Варяги же взводили оружие простой мускульной силой. Ребята они, конечно, здоровые, но сомнительно, что способны поднимать такой большой вес даже с учетом короткого хода. Тут вообще тогда непонятно, какие нужно иметь пальцы. Пеньковая тетива толстая, но ведь все в этом мире относительно.
– Ишь ты! – не удержался от восхищенного восклицания кузнец.
Михаил наложил болт с тупым наконечником и выстрелил в заранее приготовленную мишень из связанных охапок прошлогоднего камыша. Вновь накинул натяжитель. Взвел тетиву. Натяжитель на пояс. Вставить болт. Вскинуть оружие. Выстрел. Повторил в третий раз.
– А ну-ка, дай попробую, – протянул руку кузнец.
Михаил без лишних вопросов передал ему оружие и побежал за тупыми болтами, которые, несмотря на толстые набалдашники вместо наконечников, все одно глубоко ушли в мишень.
Вернувшись, протянул снаряды Йенсену. Тот вставил первый и выпустил его точно в цель. Хотя тут и расстояние-то всего ничего. Но ведь и конструкцию словно специально ладили, чтобы усложнить стрелку жизнь.
Если Михаил в первый раз еще суетился, во второй все еще приноравливался, то в третий все сделал, управляя телом четкими и выверенными движениями. Ничего лишнего, будто автомат. У кузнеца все три вышли какими-то угловатыми, с массой излишней суеты. Времени для закрепления навыка ему нужно на порядок больше, чем его юному товарищу.
В четвертый раз Йенс взвел обычным способом, без натяжителя, и со значением кивнул собравшимся вокруг варягам.
– А ведь с этой задумкой куда как легче, – констатировал он.
Тем временем один из воинов уже бежал к мишени за болтами, выкрикивая, что он следующий. Господи, ну ведь взрослые мужики, суровые воины, прошедшие десятки, если не сотни рубок, а прямо как дети.
Глава 8
Наставник
– Вода еще высокая. Два-три дня, и все. Только волок. А так-то уровень пока еще выше вешки, – указывая на валун метрах в двадцати от берега, степенно пояснял мужик.
Невысокий крепыш с окладистой бородой, хорошо за тридцать. Причем это по восприятию не Михаила, а Звана. По мнению Романова, так ему уже и под шестьдесят. Здесь как взрослеют, так и стареют рано. Но этому до старости еще ой как далеко. Случаются среди местных столетние долгожители, если болячку какую не подхватят, с которой не смогут справиться. Все упирается в уровень медицины, а она тут практически отсутствует. А так-то народ здоровый, куда их потомкам.
– Значит, ты сможешь провести нас по реке? – уточнил ярл.
– Конечно, смогу. Чего не смочь. Только ты воев своих в сторонку отведешь, а на весла наши слободские сядут. Тогда все будет ладком.
– Мы весла наших кораблей никому не доверяем.
– Знаю. Но тот запрет для рабов. А мы люди княжьи, вольные. А еще пороги знаем и ходим не впервой, и друг дружку понимаем.
Пороги Славутича протянулись на десятки километров и преодолимы были только в высокую весеннюю воду. Которая в этом году держалась на удивление долго. А так в основном их преодолевали посуху, волоком. Та еще адова работенка. Для охраны и обслуживания волока ставились слободы с крестьянами и воинами. И люди там были вольные, на княжьей службе. Хм. Да сейчас вообще холопов не так чтобы и много. Не семнадцатый век.
Или закрепощение началось гораздо раньше? Нет. Со своей памятью он так же, как и со звановской, обращаться не умеет. Не получается. Вон даже когда тот простейший станок делал, намучился, соображая, как и что. Сейчас думает-гадает над тем, как можно усовершенствовать арбалет. В смысле соображает между делом, как к нему подступиться при скудости инструмента.
– И все же на веслах останутся мои люди, – возразил Ларс.
– Воля твоя, ярл. Но тогда и пороги проходите сами. Или давай сговариваться о волоке берегом. А то, может, и сами волочить станете, а тогда и говорить не о чем. Разве только сколько леса под это дело брать станете.
Ярл смерил мужика изучающим взглядом, потом обернулся, глянув на своих воинов. Те довольными не выглядели. Волок требует каторжных усилий, да еще и займет порядка двух недель. Наконец Ларс ухмыльнулся и, обернувшись к мужику, развел руками, мол, твоя взяла.
– Давай сговариваться о цене сплава, – произнес он.
– На веслах будут наши гребцы? – решил все же уточнить мужик.
– Ваши.
– Вот и ладно.
В этот момент появился Йенс, который успел сходить в слободу. В руках он нес широкую, но не особо длинную дубовую доску.
– Ну как, подойдет тебе такая?
– Спасибо, Йенс.
– Да ладно. Больно уж интересно, что у тебя получится. Ну что тут Ларс?
– Сговариваются о цене.
– А-а, ну наш ярл торговаться умеет, а твердых цен тут нет.
В этой связи Михаил подумал было, что процесс затянется, а потому он может успеть заняться своим делом. Но уговорились быстро, и на корабле поднялась суета. Воины начали готовиться к прохождению порогов, закрепляя все, что только может двигаться. Сняли и уложили по центру мачту, не забыв ее закрепить. В уключины вставили весла, к которым вскоре начали приноравливаться местные мужики.
Кстати, на борт они взошли не только с котомками, в которых находились припасы. Туда-то они добегут за несколько часов. А вот обратно придется возвращаться уже пешком не менее двух суток. Хотя по пути следования и стоят поселения, обеспечивающие волок, тем не менее путешествие это сопряжено с опасностями. А потому каждый из них был вооружен круглым щитом и копьем. Трое, наверняка охотники, имели луки однодеревки. Слабенькое оружие. Но против бездоспешного очень даже сгодится.
Всего местных было одиннадцать человек. Один кормчий, тот самый мужик, с которым сговаривался ярл, и десяток молодых крепких парней. Пяти пар весел вполне достаточно, чтобы управлять ладьей. А что до скорости, то она обещала быть высокой. Признаться, Михаилу где-то даже было боязно. Хм. Вообще-то он откровенно боялся.
Так-то Романов понимал, что в случае гибели реципиента он просто вернется в свое тело в родном мире. Но уже успел ощутить, что все прелести земного бытия он испытывает воочию. И переживать собственную гибель особого желания не было. Понятно, что он может отключать болевые рецепторы, а то и вовсе сделать так, что не будет чувствовать тела. Но отчего-то присутствовала уверенность, что всю гамму психологических ощущений тонущего человека он испытает в полной мере, и это ему не понравится.
Первый
