Цикл романов "Обратный отсчет". Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

— Мать моя пробирка…

— Ничего, это всё быстро восстановится, — Айзек с невесёлой усмешкой наклонился ему помочь. — Делай упражнения, береги спину…

На часах — на экране передатчика, вытащенного из скафандра и отдельно, широким браслетом, прицепленного на руку — было начало седьмого. Айзек и Гедимин стояли у неприметной двери в тупиковой стене; на въезде в тупик трое сарматов затаскивали в фургон тяжелую броню. Там суетился и Маккензи, но к скафандру, перевозимому отдельно от Гедимина, даже пальцем не прикасался.

— Документы не забыл? — в третий уже раз спросил Айзек. Гедимин молча дотронулся до кармана. Комбинезон, плотный, даже чрезмерно, для внезапно тёплого вечера, казался неприятно тонким, а любое прикосновение к телу под ним — таким ощутимым, будто сармат вышел голышом. Он покосился на фляги у пояса, на ремонтную перчатку, переброшенную через плечо, — он пытался в ней и выйти, но Айзек и Маккензи быстро её отобрали и повесили на ремень. «Ещё и пальцы разрабатывать,» — Гедимин сжал их в кулак, недовольно глядя на слишком остро торчащие костяшки. «Совсем размяк, пока валялся!»

— Иди сразу в администрацию, — снова заговорил Айзек; почему-то он избегал смотреть сармату в глаза. — И жди. Тебе всё устроили. В ту бригаду не вернёшься, но со станции не выгонят.

— А надзор? — Гедимин покосился на похудевшее плечо. Содранный со скафандра датчик лежал где-то в «Вайтроке»; сармат за экспериментами совсем забыл о нём — но сейчас-то все «секретности» были закончены…

Айзек махнул рукой.

— Постарайся сидеть тихо, пока спина не заживёт. Остальное — не твоя печаль.

Гедимин повёл плечами и угрюмо сощурился.

— Как ещё мне сидеть, если я без скафандра⁈ И стрелять нельзя?

Лязг и грохот со стороны фургона внезапно стихли. Маккензи, услышав последнюю фразу, обернулся на трапе и широко ухмыльнулся.

— Одноручный бластер, Джед! Сейчас это твой предел. За свои тяжести не беспокойся — ликвидаторы за ними присмотрят.

— Как я буду работать? — Гедимин дёрнул плечом, поправляя сползающую перчатку. «С другой стороны…» — он покосился на пёстрые купола энергостанции — оттуда в затылок дышало ровное тепло, никак не связанное с температурой воздуха. «Я ведь сейчас открыт для „сигмы“. И с этим никто ничего не сделает. И если хранитель „Вайтрока“ захочет общаться…»

— Эй! — Маккензи глянул на дозиметр, хотел ткнуть сармата в бок, но остановил руку, чуть не достав до фиксатора. — «Налвэн» ты зачем теребишь⁈ Потерпи до своей станции. Пусть там Вигарт объясняет «Вестингаузу», откуда лучевые аномалии!

…В этот раз Гедимин решился сесть на стул — теперь, без скафандра, он весил куда как меньше. Филк за прозрачной стойкой, отсигналив куда-то, уткнулся в телекомп. Прохладный воздух вяло колыхался — где-то, усиливая тягу, открывались двери, кто-то бродил по коридорам. Вентиляция еле слышно посвистывала в левое ухо, и чем дольше Гедимин к ней прислушивался, тем отчётливее понимал, что один из фильтров поставлен криво. «Бригада Унурата постаралась?» — сармат попытался рассчитать, когда вентиляцию чинили в последний раз, но не успел — в коридоре послышались тяжёлые шаги.

— Ну, жаль, что с ним так вышло, — проворчал кто-то. — Больная спина — скверно… но у меня-то не госпиталь! На нас — весь первый блок…

Кто-то негромко хмыкнул.

— Борга у вас там был? Ничего, справлялись. Вот и новобранцу дашь сканер, пусть дефектоскопирует. Для этого спина без надобности.

Лёгкая дверь распахнулась. Один сармат, хлопнув другого на ходу по плечу, свернул в коридор, другой остановился на пороге, подозрительно щурясь на Гедимина.

— А-а! Это ты работал с Боргой? — белокожий пришелец смерил его взглядом и остановился на массивных «браслетах». — Ага. Со своим, значит. Ну ладно. Будешь пока у меня. Я Гезуш Хойда.

— Гедимин Кет, — сармат пожал протянутую руку, жёсткую, в мелких ожоговых рубцах. Гезуш растерянно мигнул и отдёрнул кисть. Следом мигнул Гедимин — ему казалось, что он едва-едва сжал пальцы.

— А! Ты же ходил в броне… — Гезуш потёр ладонь и криво ухмыльнулся. — Ладно. Свой инструмент — хорошо. Сканер знаешь? Не как пробы брать, а как искать дефекты? Вы с Боргой ходили…

— Эй! — из-за стойки выглянул недовольный филк. — Расписались — и вперёд в свой ангар. Вам дай волю — и реактор сюда притащите…

…Почти у самого ангара ремонтников Гедимин почувствовал макушкой тёплый ветер. Из ровного тепла проступили тоненькие волокна, скользнули по коже и пропали. Сармат оглянулся на купол ближайшего энергоблока и едва заметно ухмыльнулся — под респиратором всё равно никто этого не увидел бы. «Я здесь. Я вернулся.»

…Дозиметрическая рамка мигнула зелёным. Шлюз уже открывался. В ангаре что-то оглушительно скрежетало — будто кто-то пытался скрутить спираль из металлической ленты, уже приклёпанной к основе, и неясно было, поддастся первым металл ленты или клёпки. Гезуш быстро шагнул в проём.

— Эй! Что вы творите с бедной телегой⁈

Скрежет стих.

— Лучше спроси дневных, почему лючки заварены! — донеслось откуда-то снизу. Гезуш оглянулся на Гедимина, нетерпеливо поманил его за собой, и сармат шагнул на огороженную галерею. Сверху нависал электрокран, внизу зиял широкий жёлоб, а посредине на двух захватах была растянута гусеничная тележка.

— Наоборот её переверни! — посоветовал, склонившись над ямой, Гезуш.

— А они что так заварены, что эдак, — из жёлоба выглянул хмурый филк. Ещё один с ремонтной перчаткой под мышкой спускался в яму по вбитым в стенку скобам — Гедимину вспомнились на мгновение каменные ступени-балки сэтских городов. У обоих ремонтников на белых комбинезонах уже темнели пятна.

— Это не наши дневные, — сказал Гезуш, заглядывая под обшивку тележки. — Заводской брак.

— Да обходчики, небось, — ещё один сармат-ремонтник, пока что в чистом комбинезоне, вышел к яме. — Иногда у них чешется. Ночные — ещё ничего, но «день»… А кто это с тобой?

— Сменщик Борги, — Гезуш хотел хлопнуть Гедимина по спине, но осёкся. — Помните, обходчики задирали его? А потом их кто-то отделал так, что по стенке ходили?

В ангаре стало тихо. Из-за переборок, из соседних отсеков, с верхних галерей, — отовсюду выглянули