Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

В центре комнаты находился стол, покрытый элегантной скатертью, на нем уже были расставлены удивительно красивые блюда. Стулья с резными деревянными спинками и зеленые подушки ждали нас. Рисунки на стенах показались совсем чуждыми для моих глаз, но приятными. Здесь были водовороты оттенков лесной зелени или размашистые водные рельефы, однако ни один рисунок не давал точного изображения, лишь намеченные образы. Какая-то женщина поправляла серебро на столе; когда мы вошли, она повернулась к нам.

Королева Драконьих Торговцев Малта. Известную своей экзотической красотой, её вряд ли можно было спутать с кем-то другим. Её вьющиеся волосы были не светлыми, а золотыми — золотыми, как блестящая монета. Нежная чешуя следовала вдоль линии лба и подчеркивала высокие скулы и подбородок. Как и её король, она была одета в мантию Элдерлингов поверх брюк. Мягкие маленькие тапочки, которые она носила, сверкали золотом. Ткань её одежды переливалась всеми оттенками золотого и зеленого, когда она подходила к нам, чтобы поздороваться. Осторожность заставила меня опуститься на одно колено перед ней, и Лант последовал моему примеру. Она засмеялась, и я подумал, что это из-за меня, пока не понял, что юный Персиверанс, очарованный её красотой, стоял позади нас, раскрыв рот и распахнув глаза.

Она перевела взгляд обратно на меня, и её улыбка стала ещё шире.

— Такое выражение чувств чтит меня больше, чем любой подарок, — заметила она, и Персиверанс резко упал на колени. Её глаза блеснули мне, как будто мы поделили замечательно смешную тайну. Она сделала реверанс. — Принц Фитц Чивэл, вы почтили нас неожиданным визитом. Тем не менее, у меня такое чувство, будто мы уже встречались. Я надеюсь, что вы простите генерала Рапскаля. Он иногда слишком официальный и подозрительный, — она перевела взгляд на мужа. — Рейн, дорогой, как ты можешь видеть, я добавила приборы к нашему столу. Я была так рада получить твое сообщение. И, думаю, нам следует пригласить всех наших неожиданных гостей присоединиться к нам за столом! — опять её игривый взгляд вернулся ко мне. — Принц Фитц Чивэл, вы верите в совпадения?

— В моей жизни случались разные странности, — сказал я ей. Осторожно, Фитц. Я знал, что ступаю на нетвердую почву, и должен быть готов изменить свою историю в любой момент. Я повернулся к Ланту и Персиверансу, слегка улыбнувшись и надеясь, что они поймут моё предупреждение.

— И вот моё совпадение, — воскликнула с улыбкой королева Малта, когда дверь с противоположной стороны комнаты открылась.

Спарк, волосы которой были уложены в аккуратные локоны, вошла в залу. Щеки её порозовели, и элегантное черное кружевное платье леди Тайм шло ей гораздо больше, нежели своей ужасной старой хозяйке. А позади неё шёл не Шут, и не Грей, а Янтарь, та Янтарь, какой я никогда её не мог себе даже представить. Плащ-бабочка изящно спадал с её узких плеч. Короткие волосы Шута были взъерошены в кудри, а немного краски придавало яркости бледным губам и щекам. Я знал, что сверкающие серьги были из стекла, но блеск их был столь же убедителен, как и накрашенный рот и подведенные черным глаза Шута. Мой друг детства исчез, и не осталось абсолютно ничего от шута короля Шрюда. Я смотрел него и вновь ощущал удар предательства. Как он мог быть до такой степени этим человеком, которого я не знал вовсе? Неопределенность, которую я чувствовал, причиняла боль. Мне казалось, что я обманут и отвергнут.

Но у меня не было времени, чтобы предаваться чувствам. Игра началась, и я должен поймать свою роль. Кончики пальцев руки в перчатке лежали на плече Спарк, когда они прошли в комнату.

— О, моя леди, они здесь! — воскликнула Спарк, когда увидела нас. — Принц Фитц Чивэл, лорд Лант и даже Персиверанс. И, похоже, они не пострадали.

От этой новости пальцы Янтарь взметнулись к окрашенному рту Шута совершенно женским жестом удивления и облегчения. Он нашел очертания моей фигуры и воскликнул голосом Янтарь:

— О, Фитц! Лант и Персиверанс! Вы в безопасности. Я так рада, что вы не пострадали! О, королева Малта, спасибо, спасибо, что нашли их и спасли. Я навсегда в долгу перед вами.

— И в самом деле, — тихо сказала Малта. Забыла ли Янтарь, что она имеет дело с женщиной, рожденной в Бингтауне, с той, для которой ведение каждого дела было либо удачной покупкой, либо договором или сделкой? Тогда Малта добавила: — Как и я, и многие жителей Бингтауна остаются в долгу перед тобой. Потому что я верю, что долг может быть таким же взаимным, как и обещание.

Все же в Ланте было многое от Чейда, он сумел сохранить спокойствие и не выглядеть удивленным. Персиверанс напрягся, тяжело закашлявшись и используя это в качестве предлога, чтобы отвернуться. Я отчаянно хотел узнать, какую историю Шут уже рассказал Малте. Я сказал, что мы посланники из Шести Герцогств и спустились с гор. Противоречили ли мы друг другу, и если да, был ли у нас способ убедительно это исправить?

Король Рейн выглядел озадаченным, не пытаясь скрыть смущение. Малта кинула на него многозначительный взгляд, и я понял, что она собирается одна со всем разобраться.

— Пожалуйста, подойдите к столу. Давайте отведаем нашего угощения, а потом посмотрим, что можно сделать, чтобы помочь вам на вашем пути.

Рейн усадил свою королеву и занял стул во главе стола. Мы расселись по одну сторону стола. Слуга очень человеческой наружности пришел, чтобы сопроводить Спарк и Персиверанса в столовую для обслуги. Спарк пошла, как будто её это полностью устраивало, но Пер бросил на меня несколько взволнованных взглядов, прежде чем я кивком разрешил ему уйти. Король Рейн улыбнулся нам, когда дверь за ними закрылась, и воскликнул:

— Я голоден! Надеюсь, вы не посчитаете странным, если мы устроим небольшую церемонию, — он посмотрел на Янтарь и улыбнулся. — Даже спустя столько лет сидеть как король и королева немного странно для нас, — взглянув на Ланта и на меня, он добавил: — После многих лет вымогательства денег Сатрапом у Бингтауна, мы, которых воспитали как торговцев, все ещё удивляемся, когда кто-то думает, что у нас здесь монархия. Это не так. Однако это удобный способ представить нас остальному миру, уверен, вы оба это понимаете.

Мои мысли метались. Кетриккен однажды что-то сказала об этом. Подобно тому, как она была обучена, чтобы стать Жертвенной для своего народа, но посторонние видели её принцессой Горного Королевства, так и Малта и Рейн,