Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
Когда тетя Лида приглашала к телефону меня, видимо, ее это раздражало меньше, чем обращаться к Бабушкину, несмотря на то, что ей приходилось подниматься все на тот же этаж. Видимо, он своими похождениями успел уже достать и ее тоже.
— Кто это еще? — вслух подумал я, спускаясь вместе с вахтершей к телефону.
— А кто ж тебя знает! — игриво улыбнулась старушка. — Девушка опять какая-то. Но голос не тот, что в прошлый раз был, другой! Это уж тебе виднее, кто там тебя так сильно слышать хочет!
Вот это называется профессиональная память! Перед ней за день проходит столько разных людей, а она помнит, какой голос был у предыдущей девушки, которая и звонила-то мне только один раз! И это при том, что сама баба Лида уже далеко не девочка, и, вроде бы, память должна прихрамывать. Но, видимо, профессионализм есть профессионализм. Помноженный на обычное любопытство, конечно же.
— Алло? — спросил я в трубку, даже отдаленно не представляя, кому я вдруг понадобился.
— Алло, Миша! — зазвучал в трубке знакомый голос. — Это Алла, помнишь меня? Лагерь, медпункт!
Вот это да. Алла. Вот уж кого не ожидал услышать, так это ее! Сначала Яна, теперь она… Такое ощущение, что все, кто был вместе со мной в лагере, по очереди начали по мне скучать.
— Привет! — удивленно сказал я. — Что такое?
Мы с ней, помню переходили на «ты», когда я её утешал на полянке после разоблачения легкомысленного Романа, но теперь я на секунду засомневался, как к ней обращаться. Впрочем, собеседница тут же развеяла мои сомнения.
— Слушай, мне даже немножко неудобно, но… — затараторила Алла. — Понимаешь, тут у меня такая история. Я сейчас еду в Москву, вот тут у нас большая стоянка, зашла на вокзал позвонить. И так получилось, что я договорилась с друзьями, что они меня встретят, но они не смогли, у них там что-то непредвиденное. Я бы отца попросила, да он как раз в командировку уехал. А у меня чемодан тяжелый, я сама не дотащу. Отец мне предлагал кого-то найти, а я думаю — ну зачем кого-то искать, у него и друзья-то все тоже занятые. Я вспомнила, что в Москве есть вы, ребята, и хотела попросить помочь. Поезд приезжает сегодня в десять вечера. Ты сможешь меня встретить?
— Да о чем разговор, — с готовностью ответил я. — Конечно, смогу. Можешь на меня рассчитывать!
— Ой, Мишань, спасибо тебе большое, дорогой! — торопливо защебетала Алла. — Прости, мне бежать нужно, поезд через несколько минут уже отправляется. В общем, я тебя жду в десять часов! Спасибо заранее!
Я положил трубку и хотел уже было подняться обратно в комнату, как вдруг меня посетила авантюрная мыслишка. Может быть, позвонить Яне? До поезда я, в принципе, свободен. Почему бы не погулять с симпатичной девушкой? Тем более что тогда, в парке, все как-то неловко получилось. Я, конечно, ничего ей не обещал, но и обижать ее мне не хотелось. И она теперь наверняка переживает. Девчонка-то хорошая, искренняя, и ко мне, как говорится, со всей душой, а я…
А с другой стороны, вот встретимся мы, и что? О чем нам с ней хотя бы говорить? Если я начну оправдываться и извиняться — покажу, что мы не просто друзья. А друзья ли мы — этого я и сам ещё не знал. А если так, то запудривать мозг другому человеку какими-то иллюзиями, по меньшей мере, непорядочно.
Ну а если я сделаю вид, что ничего не произошло — это уж будет совсем непонятно. Тогда получится, что я этакий ловелас и бабник, для которого что одна девчонка, что другая, что две, что пять — вообще все равно, чем больше, тем лучше. А это, во-первых, не так, а во-вторых, какие уж тогда отношения с Яной, можно про них сразу забыть.
Я побарабанил пальцами по трубке. Нет, все-таки звонить сейчас Яне — точно не вариант. А вот с Ленкой увидеться можно. С этой мыслью я положил трубку и отошёл от поста вахтёрши — звонить всё равно некуда. С Ленкой за этими мелодраматическими спектаклями мы так и не поговорили. И я так и не узнал, для чего она, собственно, приглашала меня на встречу?
Только как мне ее теперь найти? Телефон свой она мне так и не дала, и вообще неизвестно, есть он у нее или нет. Спрашивать у Бабушкина — ну нет, это совсем уж глупо. Все узнают, что я интересовался, в тот же день. Денис — тот еще хранитель секретов, особенно под градусом.
Оставалось посетить их традиционное место тусовок. Помимо приснопамятной недостройки в Москве было еще несколько точек, где их компания проводила свободное время. Там они тусовались, пили пиво, обменивались новостями, пластинками и книжками… Пара из них располагалась, по московским меркам, не очень далеко от нашей общаги — две-три станции на метро да десять-пятнадцать минут пешего хода. Проверю эти места, а потом уж, если никого там не окажется, сгоняю в общагу переодеться и отправлюсь на вокзал встречать Аллу.
Удача мне улыбнулась, хотя и довольно своеобразно. В первом месте я никого не обнаружил, зато неподалеку от второго, на лавочке, сидела Ленка с отсутствующим видом. Это было для нее нехарактерно — обычно она была живее всех живых, как вождь пролетариата. И уж точно не сидит в прострации, а постоянно пристаёт ко всем с разными идеями и предложениями, как вечный двигатель. Причем это касалось даже незнакомых людей — вспомнить хотя бы наше с ней знакомство. А сидит и смотрит перед собой, будто у нее что-то случилось. Под ложечкой у меня образовался неприятный и тревожный холодок.
Я огляделся вокруг — еще не хватало, чтобы этот дембель Дима ошивался где-нибудь поблизости, готовый устроить сцену ревности прямо на улице. Но, вроде бы, никого поблизости не было.
— Привет! — я подсел к ней на скамейку, и она вздрогнула, как будто я ее внезапно разбудил. — Как у тебя дела?
— Привет, — ответила она мрачным голосом и подняла голову. Под нижней губой у нее был здоровенный кровоподтек, который я увидел только сейчас. — Все нормально, — тихо добавила она.
Я онемел от неожиданности. Вместо холодка внутри меня закипела ярость, и кулаки сжались сами собой. Мне захотелось порвать на части любого, кто посмел ее ударить, и неважно,
