Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Дальше по тому же коридору были комнаты Верити. Здесь меня снова узнали, но когда я попросил стражника дать Верити знать, что я вернулся и хотел бы доложиться, он ответил только, что принца Верити нет в его покоях.

— Значит, он в своей башне? — спросил я, удивляясь, что он ходит в башню в это время года. Зимние шторма хранили наши берега от пиратов в эти несколько холодных месяцев.

Медленная улыбка появилась на лице стражника. Когда он заметил мой озадаченный взгляд, она превратилась в ухмылку.

— Принца сейчас нет в его покоях, — повторил он и потом добавил: — Я прослежу, чтобы он получил ваше сообщение, как только проснется утром.

Ещё мгновение я стоял, глупо, как столб. Потом повернулся и тихо ушел. Я чувствовал что-то вроде удивления. Это тоже было знаком, что теперь в Оленьем замке есть королева.

Я поднялся ещё на два этажа и пошел по коридору, ведущему к моей собственной комнате. В ней пахло запустением, и очаг давно остыл. В комнате было холодно и пыльно. Здесь не чувствовалось прикосновения женской руки. Комната казалась пустой и бесцветной, как погреб. Но все-таки тут было теплее, чем в палатке на снегу, а перина была мягкой и глубокой, какой я её помнил. Я сбросил свою грязную дорожную одежду, упал в постель и заснул.

Глава 3

ВОЗОБНОВЛЕНИЕ СВЯЗЕЙ

Древнейшее упоминание об Элдерлингах в библиотеке Оленьего замка содержится в растрепанном свитке. Судя по тому, как обесцвечен пергамент, можно предположить, что он сделан из кожи пятнистого животного, не известного никому из наших охотников. Чернила, очевидно, изготовлены из «туши» кальмара и колокольчикового корня. Они выдержали испытание временем гораздо лучше, чем цветные чернила, которыми обычно выполняют иллюстрации. Те, в свою очередь, не только поблекли и потекли, но и во многих местах привлекли внимание каких-то клещей, которые обглодали и сделали жестким некогда мягкий пергамент, так что свиток местами сделался слишком хрупким для того, чтобы его можно было развернуть.

К сожалению, время не пощадило в основном внутреннюю часть свитка, в которой содержались некоторые сообщения об исследовании короля Вайздома Мудрого, нигде более не записанные. Из этих фрагментов по крупицам складывались сведения о том, что острая необходимость заставила его отправиться на поиски страны Элдерлингов. Беды короля Вайздома были знакомы нам. Пиратские корабли безжалостно грабили побережье. В этих обрывках содержатся намеки на поиски в Горном Королевстве. Мы не знаем, почему он заподозрил, что этот путь приведет его к владениям легендарных Элдерлингов. К несчастью, последние этапы путешествия короля Вайздома Мудрого и встреча с Элдерлингами, по-видимому, были богато иллюстрированы, потому что здесь пергамент превратился в кружевную паутину искалеченных слов. Мы ничего не знаем об этой первой встрече. И у нас нет даже намека на то, как ему удалось склонить Элдерлингов на свою сторону. Многие песни, богатые метафорами, рассказывают, что Элдерлинги спустились, как «бури», «волны прилива», как «золото отмщения» и «гнев, воплощенный в камне», чтобы прогнать пиратов от наших берегов. Легенды также говорят, что Старейшие поклялись Вайздому снова прийти на защиту Шести Герцогств, если когда-нибудь в том возникнет нужда. Все это можно предположить. И многие предполагали — разнообразие легенд вполне подтверждает этот факт. Но летопись писца короля Вайздома утеряна навеки из-за плесени и червей.

В моей комнате было только одно высокое окно. Оно выходило на море. Зимой деревянные ставни преграждали путь штормовым ветрам, а гобелен, висевший сверху, придавал комнате уютный и нарядный вид. Так что я проснулся в темноте и некоторое время лежал тихо, пытаясь понять, где нахожусь. Постепенно до меня начали доноситься слабые звуки замка. Утренние звуки. Звуки очень раннего утра. Дома, понял я, в Оленьем замке.

И в следующее мгновение я сел в постели.

— Молли, — вслух сказал я темноте.

Я по-прежнему чувствовал себя разбитым, все ныло и болело. С трудом я вылез из-под теплого одеяла. Подошел к моему давно потухшему очагу и разжег огонь. Нужно будет потом пополнить запас дров. Танцующие языки пламени распространяли по комнате изменчивый желтый свет. Я взял одежду из сундука в изножье кровати только для того, чтобы обнаружить, что мои вещи удивительно плохо сидят на мне. Моя долгая болезнь лишила тело мускулов, но руки и ноги почему-то вытянулись. Ничего не подходило. Я поднял вчерашнюю рубашку, но ночь на чистом белье освежила мои чувства, и я больше не мог выносить запаха дорожной одежды. Я снова порылся в своем сундуке и нашел мягкую коричневую рубашку, рукава которой когда-то были мне длинны, а теперь пришлись впору. Я надел её вместе с зелеными стегаными штанами и высокими ботинками. Я не сомневался в том, что, как только я навещу леди Пейшенс или мастерицу Хести, они немедленно приведут мой гардероб в порядок. Но я надеялся, что это произойдет не раньше завтрака и путешествия в Баккип. Там было несколько мест, где можно было разузнать о Молли.

Оказалось, что замок уже проснулся. Я поел на кухне, как делал это ребенком. Как всегда, хлеб там был самым свежим, а каша самой сладкой. Повариха вскрикнула, увидев меня, и целую минуту говорила о том, как я вырос, а следующую сокрушалась по поводу того, как плохо я выгляжу. Я подозревал, что до конца дня меня будут изводить замечаниями по этим двум поводам. Когда движение на кухне стало более оживленным, я бежал, унося с собой кусок хлеба, щедро намазанный маслом и покрытый куском розового окорока. Я направился обратно в свою комнату, чтобы взять зимний плащ.

Везде, где я проходил, я обнаруживал все больше и больше свидетельств присутствия Кетриккен. Нечто вроде гобелена, сотканного из разноцветных трав и изображающего сцену в горах, теперь украшало стену Малого зала. Цветов в это время года не было, но в нескольких местах я увидел глиняные миски, полные камушков, а в них стояли сухие, но красивые ветки чертополоха. Перемены были незначительными, но бросались в глаза.

Я оказался в одной из самых старых частей замка и начал взбираться по пыльным ступеням на сторожевую башню Верити. С неё открывался отличный вид на морское побережье, и у её высоких окон Верити вел свое летнее наблюдение за пиратскими кораблями. Отсюда он работал Силой, удерживая пиратов на расстоянии или,