Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
Я быстро спустился вниз и направился через двор на улицу. Метро, в принципе, было отсюда недалеко — в этом Денис Бабушкин мне не соврал. Только заветные тяжелые двери закрылись прямо перед моим носом. Точнее, метров за сто — я успел увидеть, как сотрудник метрополитена закрывает их изнутри. Бежать, колотить в дверь и упрашивать в духе «дяденька, пустите» было бесполезно. Не отдавать же, в самом деле, импортный вискарь за то, чтобы пустили в метро! Да и поезда, скорее всего, приходить уже перестали, раз вход закрыт.
Я почесал в затылке, как будто это могло помочь мне в сложившейся ситуации. Такси в пределах видимости заметно не было. Да если бы и было — чем бы я заплатил за проезд? Они по ночам могут зарядить такую цену, что и взрослый-то не каждый потянет. Оставался единственный вариант — чесать пешком.
Далековато, конечно. Идти придется час, а то и полтора. Главное, чтобы тренер не запалил мое позднее возвращение. Здесь, конечно, не детский лагерь, вожатые по комнатам с проверкой не ходят, но он вполне может задержаться в нашем корпусе по делам, такие случаи уже бывали. Тот же Бабушкин попадался пару раз. Вот где сейчас Бабушкин — в общаге или в участке? Да и без него настучать кто-нибудь может. Кстати, если Сенька проснется в тот момент, когда я буду заходить в комнату, тоже может кипеж поднять. С его-то вечным беспокойством: а что, а где, а почему, а зачем… Еще, не дай бог, других перебудит. Ладно. Постараюсь проникнуть в свою комнату как можно незаметнее.
Я шел по ночной Москве, а перед глазами у меня стояла Ленка с ее насмешливым кокетством. «Вот же привязалась, зараза этакая», — сердился я то ли на себя, то ли на нее. «Как специально раздразнивает». Конечно, сам факт того, что мне понравилась какая-то девушка, меня не беспокоил. Учитывая возраст, помноженный на опыт прошлой жизни, было бы странно, если бы чего-то подобного не произошло. Меня раздражало и даже немного бесило другое. Ленка была явно не из моего круга. Конечно, она тоже была спортсменкой, но интересы, и, так сказать, жизненные ценности у нас были абсолютно разные. Если даже представить, что у нас с ней завязались бы какие-то отношения, это было бы сплошной нервотрепкой для обоих. А значит, ничего серьезного возникнуть у нас не могло, и хорошо бы было все эти намеки обрубить уже в зародыше, чтобы это потом не переросло в большую проблему. В настоящие четырнадцать лет об этом не думаешь, конечно — там бы я просто ринулся в омут с головой и сейчас гарцевал бы вокруг нее, придумывая всё новые фокусы, чтобы не потерять её внимание.
Но, с другой стороны, она спасла меня от ментов. Кто знает, чем закончилась бы моя поездка в обезьянник? Ладно ещё, если бы ко мне бы просто приехал отец, чтобы забрать меня домой. А если бы меня начали расспрашивать о каких-то деталях моей жизни, а я стал бы путаться в показаниях, не в силах вспомнить того, чего я и знать не мог? Как говорится, только в дурку. Так что не испытывать к Ленке как минимум благодарности я, конечно же, не мог.
Я засмеялся вслух, себе под нос. Благодарность? Как скучно! Нет, Ленкина бешеная харизма притягивала меня все сильнее и сильнее. А вот сопротивляться этому мне хотелось все меньше и меньше. Я мысленно окидывал взглядом свою прошлую жизнь — пожалуй, что и в ней мало какие женщины вызывали во мне такие сильные эмоции. Не удивлюсь, если эта Ленка — тоже попаданка сюда из тела какой-нибудь Мэрилин Монро или какого другого секс-символа.
Впрочем, все это уже мои фантазии. А в реальности мне предстояло решить, что с этой Ленкой делать. Отсидеться и переждать точно не выйдет. Раз оба спортсмены, точно будем с ней пересекаться — как минимум на всяких соревнованиях и сборах. Да и общих знакомых никто не отменял, теперь это уже окончательно стало ясно.
Кстати, насчет общих знакомых. Пересекаться мне придется не только с ней, но и с этими малолетними дебилами, которые мне угрожали, а также с ее женихом-дембелем. Уж эти-то персонажи точно от меня не отвяжутся, пусть даже я с этой Ленкой не увижусь больше ни разу. Надо же было всему так совпасть — и училище, и общая компания!
Ладно. Я уже подходил к своей общаге. Луна на темном московском небе светила так, что фонари, в сущности, были не очень-то и нужны. Я остановился и медленно вдохнул ночной воздух. До сих пор ощущалось прикосновение Ленкиного пальца к губам и ее взволнованное дыхание там, в этой кладовке. Ну ничего. Завтра отправлюсь в зал и хорошенько поработаю — как раз будет дополнительный стимул попахать. И делу на пользу, и себе в облегчение.
Главное сейчас — как можно тише и незаметнее прошмыгнуть на свой этаж и в свою комнату. А с остальным будем разбираться, как говорится, по мере поступления. В конце концов, утро вечера мудренее, а уж ночи-то — и подавно.
Глава 16
По счастью, Сеня дрых как убитый. Его сон не смогла нарушить ни скрипнувшая дверь, ни моя коленка, которой я с размаху наткнулся на эту дверь, закрывая ее в темноте. Я даже позавидовал ему: спит себе спокойным, безмятежным сном, из всех проблем — только что по мамке скучает. Эх, приятель, знал бы ты, что там дальше, во взрослой жизни!
Так. Сам-то я пробрался — это половина вопроса. Для начала надо было спрятать бутылку. Хорошо еще, что Бабушкин, видимо, всё-таки сейчас отдыхал в обезьяннике и не видел. Не придумав наспех ничего лучшего, я просто положил вискарь в глубину своей тумбочки, забросав сверху разной одеждой. У нас хоть и строго с дисциплиной, но все-таки не армия, проверок тумбочек нет, а отец вряд ли в ближайшее время будет повторять свой контрольный вояж. Так что, если ни в какие скандалы не влипать, то эта бутылка может пролежать там до того момента, когда я буду отсюда съезжать (когда-нибудь это же все равно случится).
С бутылкой разобрался. Теперь нужно тихонько раздеться и лечь, наконец, спать. А то уже третий час ночи, между прочим, а утром подъем и тренировка. Я снял футболку, повесил ее на стул, машинально сунул руки
