Личный враг императора - Василий Иванович Сахаров

– Здесь, – Мухтар положил на стол флешку. – Запись семейного схода семьи Поляницких и копии некоторых докладных записок, которые составлялись для императора.

Максим Петрович помедлил и, снова достав коробочку с артефактом, передал ее турку, а сам взял флешку. После чего, не сговариваясь, мужчины встали, кивнули один другому и на этом моменте встреча окончилась. Мы с дедом направились к машине, а Мухтар и девушка, то ли телохранительница, то ли доверенная служанка, остались в беседке.

Когда направлялись домой, прадед что-то бурчал под нос, и я уловил его слова:

– Вот же суки… Ну вы у меня за все ответите… Никто не выживет…

Видимо, эти угрозы касались семьи Поляницких и я был уверен, что прадед с ними, действительно, расквитается.

Впрочем, вскоре он замолчал, а когда мы вернулись домой, он велел мне идти за собой.

Мы пришли в кабинет патриарха. Максим Петрович тяжело рухнул в свое кресло и, посмотрев на меня, спросил:

– Ты Мухтара раньше встречал? Ну, в смысле, в той жизни?

Словно специально, именно в этот момент, память выдала результат, и я вспомнил, почему лица Мухтара и девушки показались мне знакомыми.

– Да, дед, – ответил я патриарху. – Мы никогда не общались. Однако я видел их по телевидению. Во время войны с османами они успели на пару лет отжать Крым. Мухтар стал губернатором полуострова, а девку рядом с ним, за проведение жестоких карательных акций, прозвали Кровавая Айша. Потом, когда османы спешно отступали, он успел удрать в Турцию, но это не точно, а девку поймали под Бахчисараем и казнили.

– Понятно. У тебя ко мне вопросы есть?

Максим Петрович все еще был немного не в себе. Поэтому про его планы в отношении Поляницких и знакомстве с Мухтаром спрашивать не стал, а коснулся другой темы.

– Насчет артефакта хотел поинтересоваться. Что за вещица?

– Этот перстень мы добыли вместе с Мухтаром. Он достался мне. Называется «Доминант». Усиливает некоторые физиологические и нейропсихические параметры носителя. В основном оказывает влияние на мозговую активность и силу воли, за счет чего можно морально и психологически подавлять других людей, а заодно становиться умнее. Мощный артефакт, но есть неприятные побочки. Поэтому никто в нашей семье, кто знал об этом перстне, его не использовал. Если захочешь узнать больше, спроси Анну Федоровну.

Замолчав, патриарх достал полученную от турка флешку и придвинул к себе ноутбук, а затем махнул мне рукой, мол, свободен, и я направился к себе. А пока шел, думал о том, что поездка оказалась не только неожиданной, но и весьма интересной.

Глава 13

Встреча нашего патриарха с Мухтаром сразу ничего не изменила. По крайней мере, для меня. Потому что на следующий день ко мне явился очередной наставник. Иван Хортов, который всего на десять лет старше меня. Он сообщил, что его прислал Максим Петрович и добавил, что является системщиком семнадцатого уровня и менталистом. А свой навык он получил полтора года назад от Системы во время своего второго рейда, как награду за убийство более мощного противника.

Вот так. А раньше я даже не подозревал, что у нас имелся такой редкий специалист. Но раз он есть, необходимо использовать его, пока он не особенно занят, и мы с Иваном неплохо так поладили. Первую половину дня теория, а потом практика и наставник показал свои, скажем честно, не особенно великие возможности. В частности, продемонстрировал чтение мыслей, отвод глаз и подавление чужой воли.

Все это мне на пользу. Буду хотя бы понимать, на что способны существа с подобными навыками. Однако важнее другое. Я смог проверить свои артефактные кольца, которые мне вернула Анна Федоровна, и они не просто защищали меня от ментального воздействия, а на близкой дистанции даже заблокировали способности Ивана.

День прошел отлично, и я был доволен. Думал, что меня уже никто не станет беспокоить, расслабился и собрался навестить матушку. Вот только не судьба. Как это все чаще случается в последнее время, зазвонил телефон, и секретарь патриарха Люда попросила немедленно зайти в кабинет Максима Петровича.

Делать нечего. Я отправился к старшему родичу. Но в кабинете главы клана обнаружил не прадеда Максима, а деда Федора, который занимал кресло своего отца.

На мгновение у меня мелькнула крамольная мысль, что в клане произошел переворот. Однако это дикость. У нас подобное невозможно. Особенно с учетом того, насколько силен Максим Петрович. Поэтому думать о плохом не стал, а дождался от Федора Максимовича разрешения присесть и, заняв свободное кресло, приготовился узнать, зачем я ему понадобился и что вообще происходит.

– Я знаю, куда и зачем вы вчера с патриархом и Романом ездили, – начал он. – Полученная от Мухтара информация полностью подтвердилась, и Максим Петрович решил вспомнить молодость. Поэтому час назад, забрав из личной сокровищницы полтора десятка мощных артефактов, вместе с лучшими боевиками клана он отправился в Москву.

Сказав это, дед Федор усмехнулся и добавил:

– Переживаю я за столицу нашей Необъятной. Как бы там локальный Армагедец не случился. Очень уж батя разозлился.

Федор Максимович покачал головой, а только потом стер с лица ухмылку и снова стал серьезным:

– Говорю это, Володя, потому что патриарх велел держать тебя в курсе. Ну и, кроме того, теперь я буду следить за твоим обучением. Все наставники, и даже Фокс, тебя хвалят. Это хорошо. И пока не вернется патриарх, будешь заниматься, и посещать полигон. План не меняем. А потом посмотрим. Но, скорее всего, ты отправишься в очередной рейд. Все ясно?

Меня снова покоробило то, что меня назвали Владимиром. Вот только я возмущаться не стал и кивнул:

– Да. Я все понял.

– Отлично. Однако это не все. К тебе накопилось много вопросов о прошлой жизни. Так что соберись.

Дед, как и патриарх до него, поставил на стол диктофон и включил запись:

– Готов?

– Всегда готов, – ответил я старым девизом, который иногда использовал Максим Петрович.

– Тогда поехали. Ты упоминал, что близко сотрудничал с неким Эдуардом Григорьевым из Новороссийска, который занимался контрабандой оружия. Как он выглядел? Опиши его. С кем дружил? Где проживал? Что говорил о своем прошлом? Какие увлечения и слабости имел?

Я рассказал все, что знал про Григорьева, и это заняло несколько минут. А потом понеслось. События, люди, даты, природные катаклизмы, военные конфликты, сообщения новостных порталов, популярная музыка через десять лет, лидеры общественного мнения и так далее. Деда интересовало очень многое, и я понимал почему. Это новые