Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— Грейс, ну ты же умная девушка, ты понимаешь, что дежурная бригада нашла сразу восемь трупов граждан около Звёздной площади. — Шеф жандармерии посмотрел на меня с упрёком.

Мы стояли неподалёку от Рыбацкого Квартала под козырьком покосившегося и давно нежилого кирпичного дома. Я полностью закуталась в пальто, которое к этому моменту уже успел постирать и зашить заботливый Плешь, а Маркус курил трубку. Он был не в синем мундире и даже без жетона, но именно в этом районе его тучную фигуру знала каждая подзаборная собака. И быстро убиралась восвояси, если видела издалека.

— Скажи ещё, что не знаешь, кто они.

Я вздохнула.

— Хорошо, Маркус, давай так. Я скажу тебе. Могу даже напрячь своих людей и раздобыть их имена. Я имею в виду настоящие имена, а не глупые клички, и рассказываю, на кого они работают. Но после этого умываю руки. Мне не нужно, чтобы на меня разом спустили морских бесов все соседние банды.

Сдача «своих» жандармам, а в данном случае даже члены противоборствующей банды считались таковыми, жёстко и жестоко каралась в мире преступности.

— А взамен я списываю с твоего счёта услугу? — хмуро уточнил Маркус.

Умный же мужик. Об условиях сделки сам догадался.

— И закрываешь глаза на дымчатый жемчуг, пришедший из Франконии, — добавила быстро.

Коммисар нахмурился ещё сильнее.

— Никакой магии, всё относительно честно, просто капитан корабля напутал с документами.

Лейк неторопливо затянулся, выпустил несколько дымных бубликов и долго любовался тем, как они тают под мелким моросящим дождём. Я не обманывалась. На самом деле всё это время он думал и принимал взвешенное и оптимальное для себя решение.

— Ладно, — наконец ответил он. — Но имена горожан я хочу знать уже сегодня вечером.

— Нет, самое ранее — завтра. — Покачала головой, прикидывая, сколько времени потребуется информаторам, чтобы вытрясти сведения из приспешников банды Короткорукого.

— Ну, завтра, так завтра, — внезапно легко согласился Маркус. — Ты из меня верёвки вьёшь, Грейс.

Я усмехнулась. Это кто ещё из кого верёвки вьёт, вот тут я бы поспорила.

— Всего хорошего, Маркус. Передавай королю привет.

Я подняла ворот пальто и вышла из-под короткого козырька. В спину мне донеслось:

— А он, между прочим, о тебе спрашивал.

Я бродила по Лорнаку, не желая возвращаться на «Ласточку». Мне хотелось насладиться шумом дождя, отбивающего собственную мелодию по раструбам водостоков и каменным мостовым, но даже этому крохотному желанию не суждено было исполниться. Стоило мне попрощаться с шефом жандармерии, как капли стали падать реже и реже, пока, наконец, не прекратили это бессмысленное занятие. Сизые серые тучи рваными клоками украсили небо, а сквозь них промелькнуло отвратительно жизнерадостное солнце. Я машинально отметила, что это редкая погода для месяца туманов. Горожане, судя по всему, подумали так же и гурьбой высыпали на улицы столицы.

Помимо привычных автомёбиусов и лошадей с телегами по брусчатке застучали тонкие колёса открытых самоходных повозок. Послышался басовитый смех и шумные разговоры, крикливые зазывалы вышли на середину Кленовой аллеи, которую в народе обычно называли Швейной.

— Только лучшие платья Лорнака! — кричал вихрастый мальчишка.

— Батистовые сорочки из самой Франконии! — надрывался второй, пытаясь перебить первого, с противоположной стороны дома.

— Шёлковые галстуки! Шёлковые галстуки! — тоненьким голосочком подвывала девчушка лет десяти.

Из соседней таверны резко запахло жареной рыбой и кальмарами. Я передёрнула плечами: есть совершенно не хотелось, а громкие звуки раздражали. В конце аллеи между тремя внушительными стволами деревьев расположилась троица бродячих циркачей. Они разложили на земле цветастый плед, достали граммофон, макеарельские барабаны и бубны, набор для жонглирования и маленькую собачку… Любопытствующие зеваки тут же стали стягиваться, чтобы посмотреть на бесплатное представление. Я хмыкнула, по привычке выхватывая взглядом притаившегося карманника. Низенький худосочный мужичонка неопределённого возраста с бегающим липким взглядом, гнилыми зубами и заметным тремором рук. Он совершенно точно не относился к моей банде, потому что такого бы я не взяла. И дело здесь не только во внешности. Многие мои подчинённые выглядели и пострашнее. Просто не взяла бы — и всё тут.

Граммофон заиграл что-то бодрое и весёлое, толпа уплотнилась, и я повернулась, чтобы уйти куда-нибудь подальше, но взгляд как назло соскользнул на воришку. Карманник просто виртуозно ловко срезал кошели у пары зажиточных аристократов и их сопровождающих, затем скользнул за спину средней руки торговцу, потоптался несколько секунд там и покосился в сторону прачки, что подошла к представлению с крикливым младенцем на руках. Определённо у неё не было и фэрна, так, несколько синнитов в мешочке за ночную работу, но уж больно удобно для вора висел на поясе этот мешочек. Практически сзади, на пояснице. И, разумеется, жадный мужичонка смог это заметить. С ловкостью, которой позавидовали бы циркачи, на которых пялились зеваки, карманник срезал с пояса всё добро прачки и отошёл в тень клёнов, разглядывая, кого можно обчистить ещё. Я смачно выругалась, натянула цилиндр пониже и незаметно подошла к щипачу.

— Нарушаешь Кодекс.

От моих слов за его спиной жулик испуганно дёрнулся, обернулся и, увидев перед собой всего лишь невысокого худощавого молодого человека, явно расслабился.

— Ничего я не нарушаю. Это моя территория, мне разрешили. Дань плачу как полагается.

Я отрицательно мотнула головой, цитируя Кодекс:

— Не отбирать у коллег, не красть последнее у тех, кто ниже тебя, не использовать грубую силу там, где можно обойтись быстротой и ловкостью.

— П-ф-ф, — важно надул щёки мужичонка. — Я у тех аристократов взял лишь по одному кошелю, они даже не заметят. Иди отсюда, давай-давай.

— А у той прачки ты украл последнее, — не шелохнувшись, ответила я, глядя в наглые глаза вора. — Верни обратно.

— Не подумаю! — возмутился карманник. — Да кто ты вообще такой, братан? Вонючие отбросы! Тоже мне, матерь Миродержца выискалась! Да меня сам Короткорукий крышует.

— Проклятый Кинжал, — ответила, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица щипача. Слишком много лет я положила на то, чтобы меня боялись. — Отдай деньги мамаше.

— Да пошёл ты! Ты мне никто, и я в ваших стычках не