Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
— А это неважно, — Лева серьезно посмотрел мне в глаза. — Главное, что они этого не получат. Ты же не будешь отмазываться от этой шараги?
— Ты про училище, что ли? — уточнил я и, получив утвердительный кивок Левы, — ответил: — Конечно нет. Я теперь из принципа сюда пойду. Мало того, что они условия ставят, они и наших ребят, которые вообще не в курсе, избивать начали. Этого просто так оставлять нельзя!
— Не оставим, — сказал Лева. — Осталось только придумать, как им ответить так, чтобы отбить охоту на нас зубы скалить.
— Ничего, придумаем, — ответил я. — Не впервой.
Глава 12
— Ну че, молодежь, как вам живется у нас в «Динамо»? — Бабушкин крутился у зеркала, примеряя то одну, то другую рубашку из своего арсенала. При этом он просто-таки сиял радушием и выражал исключительную приветливость и гостеприимство. Куда только делся тот неотесанный выпивоха, который заставлял меня убирать его ботинки?
Приехав обратно после дня открытых дверей в ПТУ, мы с Сеней решили передохнуть. Скоро начнется учебный год, и к нагрузкам в спортзале добавятся еще и уроки да задания. Да, конечно, для нас учебный процесс был, скорее, формальным, но все же и эти формальности нужно было соблюдать. А это — дополнительное время, как ни крути. Поэтому пока что мы наслаждались последними более-менее свободными деньками, когда можно было прилечь и расслабиться прямо посреди рабочего дня.
Так что пока мы лениво развалились на своих кроватях, наш замечательный сосед Денис Бабушкин вдруг начал прихорашиваться, суетиться, доставать какие-то наряды… Мы с Сеней удивленно переглянулись. «На свидание, что ли, собрался?» — подумал я. «Такой весь красивый, добрый — прямо мальчик-зайчик какой-то».
— Эх, пацаны, сегодня такой знаменательный день, вы себе даже не представляете, — не дожидаясь наших вопросов, начал разглагольствовать Денис. Отвлекшись от зеркала, он повернулся к нам и повторил: — Вы не представляете, какой сегодня день! Ведь сегодня…
Узнать, что именно «сегодня» и почему этот день такой знаменательный, мы не успели. Раздался стук в дверь, и почти одновременно с ним дверь распахнулась, и показалась недовольная голова нашей вахтерши.
— Бабушкин! — проскрипела она, пытаясь отдышаться. — Тебя к телефону! И чего только тебе все время названивают, прям как большой человек какой-нибудь, а я тут бегай, ноги бей, чай, не молодая уже…
— Не ругайтесь, баба Лида, это мне по делу! — Бабушкин, казалось, аж пританцовывал от радости при каждом движении. Приобняв вахтершу своими длинными руками, он осторожно отодвинул ее с прохода и стремительно умчался вниз, где его ждала телефонная трубка.
— «По делу»… Ишь, какой деловой нашелся. Чего ж ты не директор тогда, раз такой деловой, — вахтерша засеменила за ним, бурча сама с собой о своей нелегкой доле.
— Мда, конфликт поколений в чистом виде, как он есть, — задумчиво проговорил я, переводя взгляд в потолок.
— Чего? — недоуменно повернулся ко мне Сеня.
— Я говорю, старая она уже, — объяснил я. — Вот ее и бесят все молодые, как мы, которые все время куда-нибудь бегают, что-то спрашивают, их куда-то зовут… А ей-то уже лишь бы дали спокойно телевизор посмотреть да чаю попить. И небось никто ей вот так названивать-то не будет, как нашему Денису.
— А-а, — протянул Сеня. — Это да. Хотя почему не будет названивать? Есть же у нее наверняка какие-нибудь дети, а то и внуки?
— Ну, знаешь, — пускаться в объяснения того, как иногда складывается жизнь, мне было лень. Да и такой богатый жизненный опыт от обычного пацана мог показаться странным и подозрительным. Поэтому я решил снова отделаться общими фразами. — Всякое в жизни бывает. Может, они не общаются…
— Как это? — выпучил глаза Сеня. — Почему? Это же их мать… ну, или бабушка.
— Да мало ли. Я вот знаю случай, — начал я сочинять на ходу. — У нас во дворе один парень был, постарше меня, сейчас в институте учится. Так вот он со своими родителями ругался-ругался, а потом, как поступил в институт, сразу в общагу переехал и носа в родной дом не кажет. И с родителями не общается — обиделся на что-то.
В комнате без Бабушкина было тихо и спокойно, и меня что-то понесло на разговоры.
— Во дает, — изумился Сеня и задумался. — Не, я бы так не смог. Знаешь, я тебе честно скажу: я сам-то здесь по мамке скучаю. По бате тоже, но все-таки не так — я его и видел намного реже, да и характер у него — не пожелаешь никому… А мамка — да, она всегда и посочувствует, если что не так, и порадуется, когда все в порядке. Да и посоветоваться с ней можно о чем угодно.
Он вздохнул протяжно. А я думал — удивительно было б, если б Сеня не скучал. Конечно, он сильно переменился, но совсем от мамы не оторвался. Невозможно это за такой короткий срок. А может, и не нужно?
— Ну так возьми и позвони ей, — подал я идею. — У вас есть дома телефон? Или у соседей?
— Да звонил уже, — вздохнул Сеня. — Вообще-то она приехать обещала. Вот, жду. Гостинцев, может, каких-нибудь вкусненьких привезет, а главное — посмотрит, что у меня тут все нормально, наговоримся с ней…
Сеня погрузился в мечтательные раздумья, а я невольно усмехнулся. Приезды родителей бывают разные. Повезло Сеньке, что у него вот так. А я успел заметить, что визиты моих родителей не предвещают ничего особо хорошего. Вот приезжал ко мне отец — и чего? Еле-еле выкрутился, чтобы назад не забрал силой. Впрочем, такому домашнему мальчугану, каким был Сеня, может быть, так было бы даже лучше. А вот мне… Я-то видел свою жизнь совсем другой.
«Хорошо, что все-таки удалось урегулировать вопрос с отцом», — думал я, вслушиваясь в храп уставшего Сени, который, размечтавшись, уже успел задремать. «Если бы он меня забрал домой, то хрен его знает, как бы я потом возвращался в бокс и готовил себя к чемпионству. Бежать из дома — не вариант: советская милиция сбежавших детей ловит хорошо.
