Фантастика 2026-90 - Василий Седой
После того случая страшного вызова мы превратили эту комнату в склад разных вещей, только небольшой диван остался стоять с тех времен. Стена, на которой мы рисовали пентаграмму, осталась свободной, за исключением большого распятия прямо на том самом месте. Распятие повесил папа, когда вернулся из рейса и узнал, что что-то произошло в нашем доме. Вколачивая гвоздь в стену, отец плакал и шептал какие-то слова. Я тогда не поняла, что с ним.
Вообще, много чего-то скрытого и недосказанного в нашей семье. Еще до маминого исчезновения я помню странные разговоры между родителями, отец постоянно куда-то не пускал маму, умолял, просил и даже ругался. О том, куда она уходила и чем занималась, говорилось почти шепотом. Папа часто заключал, что однажды все это плохо кончится. В какое-то время мама не приходила домой несколько дней. Мне сказали, что она уехала в другой город по делам. А потом пришли полицейские. Но до сих пор я живу с надеждой, что мама жива, просто не с нами. Я бы очень этого хотела.
Вспоминая то злополучное время, когда мы вызывали нечто по колдовской книге, я поднялась на чердак. Тогда среди кучи каких-то старых вещей эта книга попалась мне на глаза. Те вещи так и лежали в коробках, и одна пыль знала, что в них и чье это. Среди всего прочего в ящиках были странные предметы, старые книги, какие-то записи и куски черной ткани с красно-белыми рисунками в виде фигур и букв. В бумажном конверте я обнаружила пачку фотографий. В основном это были черно-белые снимки, на которых запечатлены незнакомые мне люди, иногда с мамой. На одном фото я увидела группу людей, где узнала двоих. Это была моя мама и Тоши Кимура, мой учитель по нетрадиционным методикам познания себя. Мы с ребятами посещали этот клуб «Возрождение», руководителем которого был Тоши, еще в подростковом возрасте. Спустя время ребята отсеялись, остались мы с Зоей. Затем и кузина стала пропускать занятия, но только не я. Мне очень нравилось в клубе: йога, медитации, выход в астрал, управление сознанием и прочие захватывающие вещи. Тоши выделял меня среди групп, хвалил, но астральные прогулки старался пресекать, говорил, что это опасное занятие для слабого духом. Потом однажды о моем членстве в клубе узнал папа. Он странным образом уговорил меня бросить клуб, встав передо мной на колени и заплакав. У него тогда случился сердечный приступ, и его увезли на «скорой». Я пообещала отцу, что ноги моей там больше не будет. Стало очень страшно остаться еще и без папы.
И вот я смотрю на группу людей, где мама стоит рядом с Тоши, и его рука по-дружески обнимает ее плечо. Они были знакомы? Что их связывало? Я никогда не слышала от учителя о том, что он знал маму.
Фотография в моей руке почему-то затряслась, а за чердачным окном потемнело. Я оторвалась от фото и посмотрела по сторонам, было странное ощущение, будто у меня сильно кружится голова. Толчки продолжились вместе с головокружением, и я поднялась на ноги, чтобы понять, что со мной. Зазвенели железки на полочках, заскрипел пол, и вместе с этим стало темнее. Тряска усиливалась с каждой минутой, и я поняла: это землетрясение. Мне показалось, что затрещали стены чердака, я бросила фотографии в ящик и пошла пробираться к выходу, перепрыгивая через коробки и прочий хлам. Когда спустилась на второй этаж, заметила, как потемнело, потому что без света уже не видела на уровне вытянутой руки. В эту секунду дом так тряхнуло, что я упала в сторону, словно меня сбила невидимая волна. Раздались страшные звуки, скрежет железа и дерева, грохот падающих вещей в комнатах. При новой попытке подняться меня снова шатнуло в сторону. Весь дом дрожал и стонал, в воздухе слышался какой-то странный гул, который закладывал уши. Растопырив руки в стороны, я нащупала перила лестницы и быстро спустилась на первый этаж. Собираясь пробежать в зал, едва успела остановиться, потому что сверху на меня посыпались пятилитровые бутыли с водой, стоявшие у поворота в ванную. Проваливаясь между прутьев перил надо мной, емкости вываливались со второго этажа и со свистом разлетались возле меня, расшвыривая литры воды в стороны. В какой-то момент моя рука нащупала дверную ручку, и я юркнула внутрь комнаты под лестницей.
Наступила полная темнота. Это было затмение солнца, которое все так ждали. Но факт землетрясения никто не упоминал. Я стояла, широко раскрыв глаза, и пыталась что-нибудь увидеть в черной мгле. Мой телефон, в котором был неплохой фонарик, остался в сумке. Неожиданно сверху посыпались какие-то предметы, вероятно со шкафа, а вместе с ними на ноги упали лыжи и колючие палки, съехавшие с угла от тряски стен. Где-то в горле тяжело заколотилось сердце, стало страшно. Я начала понемногу отходить назад, боясь наступить на что-то или получить удар по голове сверху. Стоял неимоверный скрежет и грохот, и в полной темноте это было зловеще.
Когда моя спина уперлась в стену, между спиной и стеной что-то сорвалось и глухо упало на пол. Я только успела сообразить, что это распятие, как вдруг повалилась назад, словно в какое-то образовавшееся пространство.
Не успев ничего понять, я увидела, что сижу на полу у стены в комнате под лестницей, но окружающие предметы были мне незнакомы. Поднявшись, я ошарашенно огляделась. Что это за обман зрения? Куда делись мои вещи? Постояв несколько минут в ступоре, тихо прошла к двери, приоткрыла ее и пробежала глазами по интерьеру. Дом похож на мой, только внутри все чужое. Пришлось осторожно двинуться дальше. Разглядывая комнаты, я вдруг услышала, как потекла вода из крана на кухне. Меня бросило в жар: в доме явно кто-то был. Размышляя, как поступить — уйти или проверить свои подозрения, я заметила, что из кухни вышел высокий молодой человек. Увидев меня, он с изумлением остановился. Я тоже замерла, не зная как реагировать на эту нелепую ситуацию.
Парень вдруг улыбнулся и спросил:
— Привет. Ты кто?
— Здравствуйте… — еле слышно произнесла я, все еще боясь пошевелиться.
— Ты откуда? — повторил удивленный хозяин дома.
— Я… Не знаю. Ничего не понимаю, как оказалась здесь.
— Хм, — молодой человек с интересом оглядел меня, — а имя у тебя есть?
— Да. — Я немного обрела себя, теребя пуговицы на кофте. — Меня зовут Александрина.
— Уже что-то, — усмехнулся парень. — Даниил, — он шагнул ко мне, протягивая руку. — Я заваривал кофе, ты будешь?
В
