Цикл романов "Обратный отсчет". Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

Гедимин поморщился.

— Они нам не враги. С ними можно по-хорошему.

— Зря. Камней жалко.

Гедимин молча наклонился и стал выгребать из-под ската гравий. Камни, расплавленные потоком плазмы, зашипели, застывая. «Жаровня вот такой высоты… И, наверное, какие-то припасы. Хватит ему капсулы такой ширины?»

— Джаарган снился, — донеслось из-под обрыва вслед за шумным вздохом и стуком падающих камешков. — Обещал вернуться с первым ветром. Говорит — многие придут. Все, кто дождался. Теперь им есть, куда приходить. Передай Пламени — мы благодарны. Мы — его племя.

Гедимин, растерянно мигнув, попытался выпрямиться — и врезался плечом и макушкой в края крыши. Когда он, ощупывая треснувшую обшивку, выбрался из «капсулы», сааг-туул уже лежал внизу, а на его спину выбрались дрессировщики «трилобитов». Урджен исчез.

«Ничего не понимаю в их традициях,» — Гедимин растерянно пожал плечами. «Кто вернётся, как вернётся… Би-плазму больше не просят — уже хорошо. И той, что съели, не отравились. Тоже неплохо.»

…Остатки светлого волокна Гедимин отдал «оператору» педальной прялки. В механическую было загружено тёмное. Гедимин краем уха прислушивался к её гулу, собирая массивную раму нового станка. С ним можно было возиться спокойно, сармата никто не дёргал, — за филками-ткачами следил Ишха. Они осваивали двуцветное плетение и как раз бились с намоткой основы, — на ближайшие пару дней им было не до Гедимина. Ишха тоже был занят и почти не косился на прядильные агрегаты. Гедимин думал, что, возможно, схему педальной прялки уже изучают «инженеры» Аса’ана и Шакхи.

Зашуршала дверь. Следом раздался треск — что-то пернатое встряхнулось всем телом.

— В таком облике оно теперь и останется?

«Айзек?» — Гедимин выглянул из-за печи. Командир входил в цех вслед за Вепуатом, на ходу разглядывая «трилобита». Существо таращилось на него в ответ и щупало хоботком воздух.

— Ему теперь нужно видовое название, — сказал Айзек. — И, возможно, партнёры. Что у него с размножением?

Вепуат смущённо разглядывал пол.

— Пишут — оно может и само… ну, в сезон.

Айзек хмыкнул.

— То есть — через год соберём стаю? Говоришь, дрессировке оно поддаётся…

Вепуат сердито фыркнул.

— Айзек, я сам ничего не знаю! Оно с меня только-только слезло.

«Скафандр» хлопнул крыльями. Вепуат, рассеянно протянув руку, почесал подставленный бок.

— Ну что ж, — Айзек слегка отодвинулся и смерил их обоих задумчивым взглядом. — Инструктор у тебя теперь есть. Спорные моменты разъяснит. А у нас зарождается малая авиация… Первое занятие — завтра?

Вепуат поморщился.

— Если Кифахси прилетит.

— Прилетит, — заверил Айзек. — Хигам, как ты знаешь, не нужны проблемы. Хм… Интересно, откуда они берут огненные камни? Видимо, это сырьё ценно для них…

Вепуат пожал плечами.

— У Кьюссов, скорее всего. Там вроде бы давняя торговля. Они Кьюссам — зверей, те им — кейек и всякое такое…

Айзек едва заметно ухмыльнулся.

— Есть вероятность, что у Кьюссов больше не будет лишнего кейека. Аса’ан разорвал союз и мириться не спешит. А другие города и так не рвались союзничать. М-да, любопытно…

Гедимин отвернулся к полусобранному станку. «К чему он там клонит? Не к каким-то очередным… традициям? Слишком их много на одного меня.»

— Занятия? — донёсся из-за печи растерянный голос Вепуата. — Ну вон, ткачи занимаются. Я ведь сам в этом деле ни…

— С ткачами понятно, — перебил его Айзек. — Я про металлургию. Вы вроде собирались осваивать ковку рэссены? Даже притащили какие-то странные штуки. Все, кроме одной, так и лежат под стеной.

Гедимин покосился на костяную наковальню, задвинутую в угол. Верхний слой потемнел, но, когда сармат попытался его соскоблить, выяснилось, что он накрепко спёкся и поддаётся только лучевому резаку. Рэссеновая заготовка, разогретая до пластичности, после обработки на такой кости никакими ошмётками не покрылась — обожжённый слой и впрямь держался очень прочно. «Если не пачкает металл чешуёй — пусть лежит,» — решил Гедимин. «Можно даже обжечь кость целиком.»

— Гедимин! — Вепуат заглянул за печь. — Тут ведь все вопросы к тебе. Я-то не кузнец.

Сармат мигнул.

— Чего надо? У вас там литейная станция. До сих пор вы…

Айзек раздражённо вздохнул.

— Тески! У вас куча интересных дел. Но ведь и работу никто не отменял. Ты дашь филкам основы ковки? Или чего-то ещё не хватает?

Гедимин пожал плечами.

— Присылай. Дам.

«Две пары рукавиц, наглазники…» — думал он про себя, оглядываясь на стойку с инструментами. «Рукоятки достаточной длины, но разлёт ошмётков… Пару вёдер воды про запас. Одно — для работы, два — на всякий случай.»

…Двое филков разглядывали свои руки в «асбестовых» рукавицах. Ещё двое опасливо щурились на них издалека сквозь наглазники из чёрного «стекла». На четверых снаряжения хватило — даже соорудили фартуки из цельных асаановых полос. «Набедренные повязки,» — хмыкнул Гедимин, оценив сооружённое. «Ладно, всё-таки защита.»

— Вепуат, ты кровяной камень принёс? — тихо спросил он. Вепуат за спиной звенел инструментами; обернувшись, Гедимин увидел, как он привязывает «трилобита» к опустевшей стойке.

— Принёс-принёс. Ты так уж сразу их не хорони, — сармат криво ухмыльнулся. — Тут всего-то полторы тысячи градусов. Стекло никого насквозь не прожгло — и рэссена не прожжёт.

Гедимин угрюмо сузил глаза и поднял мешочек с рудой.

— Этот минерал все видели. Кто-то даже собирал, — сармат достал крупную рэссеновую «каплю», чёрную от шлака. — Металл внутри. Всё это — соли. Восстановить их мы не можем. Надо удалить. Температура плавления…

3 день Металла, месяц Воздуха. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

Корпуса реакторов Гедимин сканировал с вечера, тщательно, по миллиметру, прощупывая каждую монолитную обечайку, и был уверен, что ничего не пропустил. Но даже сейчас, стоя на дне пещеры, он едва заметно вздрагивал, когда корпус попадал под сканирующий луч — и с трудом удерживался, чтобы не начать процедуру с начала. Отвлекаться было некогда. Наверху Текк’ты разминали камень, формируя коридоры оттока и перекрывающие их плиты. Внизу ложились одна на другую пластины внутреннего слоя обшивки. Текк’ты, с двух сторон высовываясь из каменных стен, ставили новые щитки в общий ряд — по одному с каждой стороны, по два одновременно, и Гедимин, отвлекаясь от сканера, чувствовал, как его глаза разъезжаются. Когда «обшивали» вспомогательный корпус, он волновался чуть больше;