Цикл романов "Обратный отсчет". Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

— Ритуал кончился? Больше их не будут держать голышом? — спросил Гедимин. Вепуат вздрогнул и растерянно мигнул.

— И тебя разбудили?.. Вон, видишь — Зуурджега уже приняли в племя. Теперь он совсем Хеллуг. Они тут начали с мастеров… Хм. Знаешь, чего не дали?

Гедимин пожал плечами.

— Оружия. Даже но… Ага-а! Нож ему отдаёт Эджерех. В первый раз за ритуал куда-то пустили самца. Любопытные обычаи…

На экране двое Джагулов осторожно расчёсывали когтями друг другу гривы. Потом один отступил и привязал к поясу ножны с широким кинжалом. Его толкнули в плечо, и он нырнул в соседний отсек — туда, где варили что-то в больших котлах. Близко его не пустили, и он остался в коридоре, жадно раздувая ноздри и шевеля вибриссами. В первом отсеке уже другой Джагул, освобождённый от ошейника, рвал полосу кожи зубами. Не прошло и пары секунд, как он разодрал её в лоскуты. Гедимин сочувственно хмыкнул. «По крайней мере, эти испытания закончились. И никого не убили.»

— Мн-да, — протянул Вепуат, разглядывая экран. — Может, нам не хватает именно этого? В общении с Джагулами. Чтобы они нас понимали. Перенять, что ли, местные традиции?

Гедимин фыркнул.

— Ты два племени собрался держать без одежды? Они же перемрут на морозе!

Вепуат поморщился.

— Да сейчас-то уже… — не договорив, он махнул рукой. — Статусы, Гедимин. Статусы и ритуалы вокруг них. Тут это важно. А мы упустили. Досадно. Всем было бы проще.

…Сытые Джагулы выбрались на броню, когда в небе разгорелся многоцветный гейзер. Под грохот погремушек сааг-туулы с протяжным скрипом поднялись и побрели дальше, ускоряя шаг. Ещё немного — и они трусцой проскочили в разлом. Из-под лап брызнула вода — караван вылетел на мелководье разлившейся реки. Гедимин попытался разглядеть дальний берег, но блестящая гладь воды тянулась до горизонта. Что-то тёмное всплыло вдалеке, сармат потянулся к «телескопу» — и услышал за спиной протяжное шипение и прерывистый свист. Изумлённо охнул Вепуат.

Когда Гедимин развернулся, сармат в пернатой броне стоял, широко расставив руки. Сперва ремонтнику показалось, что он втянул голову в плечи, но нет — оперённые наплечники вздулись и шипели, выпуская воздух в мелкие боковые проёмы. Эти дыхальца, окружённые подвижными волосками, были ярко-жёлтыми и шли вдоль всего бока — от голеней Вепуата до его груди, перекидываясь лентами через плечи. Перья медленно вздымались и опускались. Скафандр раздувало неравномерно, но вскоре он освоился — теперь все полости наполнялись воздухом одновременно. Вепуат стоял, не шевелясь, наклонив голову набок; перехватив взгляд ошалевшего Гедимина, он радостно ухмыльнулся.

— Продувает воздушные мешки! Помнишь, как было в инструкции?

— Угу, — буркнул Гедимин, разглядывая жёлтые дыхальца. «Жёлтый-то откуда? Отъел кусок от ипроновой обшивки?»

Скафандр снова раздуло. Перья затрепыхались, укладываясь по-другому. Их треск Гедимин слышал до самого вечера — существо на плечах Вепуата ворочалось и шумно пыхтело. Затихло оно уже в темноте, когда ближайшие холмы стало невозможно разглядеть без фонаря. Вепуат потёр плечи и шумно вздохнул.

— А ему ведь тоже нужен будет корм. Хорошо, запаслись.

— Пусть сам охотится, — буркнул Гедимин. — Ты что, так и будешь его на себе таскать?

Вепуат укоризненно хмыкнул.

— Вот чем он тебе не нравится? Тишайшее существо. Даже филков не глотает. Я думал, ты за зиму к нему привыкнешь.

Гедимин только вздохнул. «Айзек говорил — нас скоро вывезут. Может, до возвращения эта тварь успеет удрать. Искать не буду.»

…Урджен, покинув пост на загривке зверя, нырнул в «отсек». Вернулся нескоро — и с целой связкой раковин, бубнов и трещоток. Ещё пятеро Джагулов выбрались за ним из-под брони и устроились вдоль загривка. Вепуат, взяв Гедимина за плечо, оттащил его на середину спины и громко шикнул. Сармат только отмахнулся. Ему было не до ритуалов — местность вокруг приобретала знакомый вид, до Элидгена оставалось два-три разлома.

Едва сааг-туул прошёл последний из них, и вдалеке зажёгся огромный жёлтый «фонарь» — защитный купол, растянутый над плато — Гедимин вздрогнул от треска и воя. Джагулы били в бубны и дудели в раковины что есть мочи. Звук доносился с трёх сторон — и, оглянувшись, Гедимин увидел «музыкантов» из племён Джелег и Улгех. С грохотом, рёвом и воем караван приближался к холму. Гедимин, привстав, увидел под куполом подвижные тёмные силуэты. В небе громыхнуло — кто-то выстрелил в воздух из плазмомёта. Раскалённое газовое облако ещё долго светилось, тая в небе.

— Э-эй! — заорал Вепуат, приложив ладони к респиратору. — Свои!

Вдалеке кто-то сердито фыркнул. Замигали огни. Вепуат шагнул к Джагулам, дёрнул за рукав Урджена.

— Хватит уже! Нас видят.

Джагул с клыкастой ухмылкой опустил колотушку.

— У Пламени зоркие глаза. Но я подумал — лучше предупредить.

«Предупреждение, мать твоя колба…» — Гедимин потёр наушник. Грохот и вой наконец стихли. Сааг-туул поднимался по склону к приоткрытым «воротам». Сармат надавил на край ближайшей пластины, открывая «люк», и нырнул внутрь. «Полные трюмы глины. Две лебёдки. До утра провозимся.»

Часть 39

40 день месяца Пустоты — 8 день месяца Воздуха. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

40 день Огня, месяц Пустоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

Айзек, спустившийся в бункер с утра, на монитор даже не взглянул.

— Гедимин, — он смотрел на сармата в упор, недобро щурясь. — В этот раз — не просьба, а приказ. До следующего утра — никакой деятельности вокруг станции. В цех даже не заходи.

Гедимин ошалело мигнул.

— Ткацкий станок… — вырвалось у него. Айзек перевёл взгляд на потолок и на долю секунды стиснул зубы.

— Станок до завтра потерпит. Никакого строительства, никакой механизации. Запчасти не делать, сырьё не копать! При нарушении… — Айзек судорожно вздохнул и покосился куда-то вбок. — Будешь деактивирован насильно. Втроём справимся.

«Мать моя пробирка…» — Гедимин снова мигнул. «Что за очередной бред?»

— Лучше зови операторов, — буркнул он. — Сброс энергии…

— Отменяется, — перебил его Айзек. — Если реактор до завтра не терпит — глуши.

Тёплые щупальца, прилипшие к запястью Гедимина, беспокойно зашевелились. «Не на-до,» — прогудело внутри черепа.

— Реактор не трогайте, — сармат угрюмо сощурился.