Цикл романов "Обратный отсчет". Компиляция. Книги 1-5 - Токацин

Услышав странный шорох и потрескивание, Гедимин развернулся и сердито фыркнул. Филки под шумок выбрались из-за печи и столпились у прядильного агрегата. Кто-то наэлектризованный зацепил защитное поле, и оно лопнуло — и сарматы успели перетрогать все плашки-направляющие и подвигать натяжители. Гедимин ухватил ближайшего филка за плечо, оттолкнул, едва не уронив на пол. Остальные шарахнулись и загомонили наперебой.

— Heta! — Айзек болезненно поморщился. — Атомщик, осторожней! Остальные — куда пальцы в механизм⁈ Понравилось руки отращивать?

— Меня попросите, — Вепуат недобро ухмыльнулся, выпуская когти. — Отрежу чисто, ровно, по любое место.

Филки, недовольно фыркая, потянулись обратно за печь. Последний чуть задержался, разглядывая веретено.

— Выходит, пряжа в два цвета? — он оглянулся на Вепуата. — Местные из разных цветов как-то делают орнамент. Из двух уже можно что-то такое изобразить. Как это делается?

Вепуат пожал плечами.

— Сказал бы, да не знаю, — вздохнул он. — Это надо ждать Ишху. Он же мастер цветных тканей. Ты пока не экспериментируй.

— Орнамент… — пробормотал Хассинельг; он незаметно подошёл к машине почти вплотную и встал над ней, наклонив голову набок. — У нас такие штуки были с колесом. Ну, и без всякого… взрывающегося. Тут, конечно, такую не поставишь. Сколько же у вас странных штуковин…

Вепуат покосился на Гедимина и смущённо хмыкнул.

— Тут главное — знать, что такое бывает. Тогда разберёшься, как соорудить похожее. И не взорваться.

Хассинельг едва заметно поёжился. Хвостовая клешня отбила короткую дробь и закачалась над полом.

— Вы её Броннам не показывайте. А то разволнуются. Очень много новшеств в этом году.

Он внезапно ухмыльнулся.

— Вот было шума на совете! Шесек-то ладно, все привыкли. Но старейшина Кайри! Так вот и сказал — угодно богам. Благословила сама Эннуру. И не ваше дело с ней спорить. Вот они взвились! Тахушсу аж подпрыгнул. Да уж, старейшина Кайри… Он ведь врать не будет. Я-то в богах не понимаю…

— Эн… — открыл было рот Гедимин, но Айзек толкнул его в бок и щёлкнул по височной пластине.

— Прикрой! Значит, на совете переругались? Из-за нас, я полагаю? И что так защищал старейшина Кайри? Юное Пламя?

Гедимин угрюмо сощурился. «Если кто-то полезет к реактору…»

— Да не, — Хассинельг махнул посохом. — Пламя давно никто не трогает. С первого раза поняли. Это из-за ваших… отмерятелей времени. Красивые такие, прозрачные. Поют вместе с Пламенем. Богам понравилось. Так сказал старейшина Кайри, а он врать не будет. Ну, я и других жрецов спрашивал. И Руниена тоже. Только… знак Эннуру. Знаете, какой?

Посох скользнул по ровному участку стены, оставляя несложный символ — то ли миску в разрезе, то ли лежащий полумесяц.

— Это следует нанести на часы? — уточнил Айзек без тени усмешки. — С ритуалами или без?

Гедимин говорить ничего не собирался — он и услышанное-то ещё не переварил — но Вепуат на всякий случай крепко пихнул его в бок.

— Они сами — ритуал, — серьёзно ответил страж. — Только знак… Эннуру порадуется.

— Всяких ей почестей, — так же серьёзно проговорил Айзек. — Спасибо, что рассказал. Тебе на этом совете не влетело? За общение с нечестивыми нами?

Хассинельг возмущённо фыркнул.

— Там всем не до меня. Тут стихии опять качнуло. Новый Элогвен пробудился — Лёд ослаб, Лучи усилились…

Гедимин и Вепуат быстро переглянулись. «Лёд? Лучи? Новый кто? Это, случайно, не про тот роевой организм…»

— Ну, надеюсь, никто не пострадает, — покачал головой Айзек, смерив сарматов предостерегающим взглядом. — Стихии, я так вижу, вообще неустойчивы. Не хочешь искупаться? С едой у нас не очень, но вода — горячая.

— Ага, — страж радостно ухмыльнулся. — Искупаться хорошо бы.

У порога Айзек обернулся.

— Корпус, — коротко сказал он, глядя на Гедимина, и повернулся к Вепуату. — Экспедиция в Ксутлин.

— Ага, угу, — закивал разведчик. — Придут мыться — поговорю.

Ворота закрылись. Гедимин тронул рычаг, запуская прядильный агрегат, — под шум механизмов думалось легче.

— В прошлый раз мы туда ехали пять дней, — вспомнил он. Вепуат, затуманенным взглядом уткнувшийся в стену, вздрогнул и уставился на него.

— Значит, тот зверёк называется «Элогвен»… — пробормотал он. — Что-что?

Гедимин недовольно сощурился.

— Пять дней ехали на Ксутлин, — буркнул он. — Дорогу помнишь?

— А-а… — Вепуат покачал головой. — Это через столицу. Так — дня три. Элогвен… Вот не думал, что это существо может сдвинуть стихии. То-то сразу потеплело…

«Биолог, мать твоя пробирка…» — Гедимин угрюмо смотрел Вепуату вслед. «Ехать за глиной. С полным грузом Джагулов. От которых никакого проку — все ритуалят. И этот ещё со своим зверьём…»

Он покосился на сигма-сканер. Тот показывал тающий на лету снег, ручьи, сбегающие с каждого обрыва, и замерших под дождём Джагулов-часовых. По их накидкам стекала вода, мех на мордах слипся, но они всё высматривали что-то на холме, не оглядываясь ни вбок, ни назад.

…Айзек шагнул к воротам душевой. Группа Джагулов, остановленная его окликом, почти одновременно прижала уши и вздыбила шерсть.

— Ехать? С Геджером? На ту реку? — грива Урджена медленно улеглась на место. Джагулы переглянулись.

— И вести за собой караван из двух чужих сааг-туулов, — Айзек кивнул на ущелье. — Кто-то должен присмотреть, чтобы они ничего не надумали. Геджер и Урху — очень бдительные, но на столько частей им не разорваться.

Урджен и его сосед неуверенно ухмыльнулись.

— Зверь Хеллуг — вожак, а Улгех и Джелег — под нашей рукой?

Гедимин недовольно сощурился — разговор ушёл куда-то не туда.

— Нужно будет место для глины. Очень много места под бронёй. В прошлый раз было много глины. А будет вдвое больше. Скажи своим… ну, и Улгехам с Джелегами — нужны свободные ниши.

— Место будет, — пообещал вожак со странной ухмылкой. — Любая помощь для Геджера, говорящего с Пламенем, подателя трофеев!

Вожди Джагулов, забыв о душевой, плотным кольцом окружили Вепуата — он высыпал из быстро принесённого кем-то мешка груду камешков и перекладывал их, что-то объясняя то на них, то на пальцах. Гедимин, хоть и стоял рядом, и смотрел на «динамическую карту», срисованную лучом сигма-сканера, понимал одно слово из трёх. «Он говорит, как ему сказал Хассинельг,» — эта мысль почему-то успокаивала. «А его сюда не потащили, чтобы Джагулы зря не волновались. В прошлый раз мы