Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв

МИЦБИ имел не только административный и учебный корпуса, но и прекрасные спортзалы, где могли тренироваться как новички, так и мастера, инструкторы разных школ. Вахид Тожиевич сам руководил одной из наиболее подготовленных групп, составленной из руководителей школ. В составе группы занимался и довольно молодой, двадцатисемилетний, заместитель директора школы русбоя, единственной в Москве, Максим Усов, имеющий отличные перспективы как боец и человек, увлекающийся психологическими экспериментами. Вахид Тожиевич успел присмотреться к нему и постепенно приблизил к себе, явно выделяя из остальных обладателей разного цвета поясов. Подумывал даже: а не взять ли в ученики именно его, сориентировать, направить на путь истинный, рассказать о Круге? Но из осторожности Самандар все же откладывал решение.

И вот Максим преподнес сюрприз.

После одной из тренировок он зашел в кабинет к директору и сказал, смущаясь:

— Ухожу я от вас, Вахид Тожиевич.

— Что так? — не понял Самандар. — То есть почему уходишь? Переезжаешь куда-нибудь?

— Да нет, в Москве остаюсь, но… понимаете… — Усов замялся. — Есть работа… очень серьезная… и по специализации. Я там тренироваться буду. Так что прощаться пришел. Не совсем, конечно, но тем не менее. Спасибо вам за все.

— Что за работа, если не секрет?

Усов снова помялся немного, потом прямо взглянул в черные непроницаемые глаза Самандара.

— Вам могу сказать. В службе безопасности президента создается особое подразделение — КОП, то есть команда для особых поручений. Мне предложили войти в эту группу, даже звание дали — майор, хотя я лейтенант по воинскому билету.

Самандар мгновенно насторожился, хотя не подал виду.

— Кто же будет руководить подразделением?

— Говорят, сам генерал Коржаков, начальник СБ. А кто на самом деле, не знаю. Но работа должна быть интересной.

«Да уж!» — подумал про себя Самандар. Сказал, пожимая крепкую руку Максиму:

— Что ж, удачи, барс! Буду нужен — заходи. А если захочешь, начну заниматься с тобой индивидуально.

— Это было бы здорово! Я прикину и позвоню. Не поминайте лихом.

Усов ушел, а Самандар некоторое время размышлял, рассеянно наводя на столе порядок. Потом подсел к компьютеру и начал наводить справки, знакомых у него было много, в том числе и среди высокопоставленных лиц.

Однако ни в этот вечер, ни на следующий день нужной информации найти не удалось. О создании команды для спецпоручений никто ничего не знал, даже контрразведка ФСБ. И тогда Вахид Тожиевич применил свои возможности Посвященного — вошел в компьютерную сеть президентской службы безопасности с помощью мысленного усилия, подключив к компьютеру свой мозг.

Его ждало жестокое разочарование: о создании КОП и там не оказалось ни одного файла! Либо команда была засекречена «по четырем нулям», либо Усов врал. Но как раз ему-то Самандар и верил.

Лишь под утро он сообразил войти в компьютер самого генерала Коржакова, главы ведомства безопасности, не подчинявшегося никому, кроме президента, и обладавшего огромным влиянием на него самого. Все сразу стало на свои места. Идея создания КОП принадлежала Рыкову. Обдумав ситуацию, Самандар в семь утра позвонил Ивану Терентьевичу Парамонову и договорился о встрече.

Встретились Посвященные I ступени Внутреннего Круга на берегу пруда в Ботаническом саду, нимало не беспокоясь о возможном подслушивании или подглядывании. Они умели вести разговоры, которые невозможно было «засечь».

Плотная зеленая стена кустарника за спиной источала одуряющие весенние запахи, солнце светило вовсю, вода в пруду сверкала как зеркало; было тепло и тихо, и оба Посвященных почувствовали себя, как в детстве, счастливыми. На короткую минуту созерцания природы. Вглядевшись друг в друга, присели на скамеечку у бронзового фонаря, не обращая внимания на рыболова, пристроившегося неподалеку, и школьника, выгуливающего собаку.

— На сцене жизни снова появляются знакомые актеры, — сказал Самандар.

— Ты имеешь в виду Союз Девяти Неизвестных?

— Я имею в виду Рыкова. Он фактически возглавил «Чистилище» и замахнулся на «СС».

— Ничего удивительного в этом я не вижу. Действия Рыкова в частности и «Чистилища» вообще — всего лишь следствия вступившего в силу жесткого варианта Закона возмездия.

— Увы, не только. Рыков пытается реализовать пирамиду апасти, а точнее — Муравейник Власти по типу и подобию тех, что создавали Инсекты-мирмекоиды. Для этого он готов начать войну на уничтожение с вероятными соперниками и уже сделал первый шаг — создал в недрах президентской службы безопасности спецподразделение — КОП, команду для особых поручений.

— Не такой уж это высокий уровень, чтобы бить тревогу, — поразмыслив, сказал Парамонов. — Потеряв связь с иерархами и их командами ПАН и ПРОПАЛ[174], Герман просто нашел замену для организации предполагаемых «волн выключения». Для нас создание КОП особой опасности не представляет. К тому же у нее будет так много конкурентов. При первом же выходе ею займутся не только силовые конторы типа ФСБ, ГУБО и МВД, но и «Чистилище», и «СС». Разве не так? В последнее время они решают задачи довольно успешно.

Самандар достал из кармана горсть жареного миндаля, предложил собеседнику.

— В принципе, ты прав, Иван Терентьевич. Перечисленные тобой конторы плюс СВР действительно неплохо справляются с делом. Толково решают общегосударственные задачи — защиту от внешних и внутренних врагов, ведут борьбу с терроризмом… хотя в последнее время эта проблема вновь выходит на передний план. На равных ведут борьбу с бандитизмом и коррупцией… что там еще-то? Да, подавление недовольства инакомыслящих, это делают почти как в свое время КГБ. Но есть и другая сторона медали. Время от времени в эти конторы проникают властолюбцы и коррумпированные на корню чины и начинают использовать мощный потенциал данных служб в корыстных целях, для достижения власти, богатства, удовлетворения садистских и сексуальных наклонностей. И это бывает…

— Что-то ты заговорил по-книжному, — прищурился Парамонов. — Но я понял, к чему ты клонишь. Угроза скатывания социума к тоталитаризму существует всегда. Но даже если Рыков стартует с этой платформы… ах, прости, Вахид Тожиевич, только сейчас дошло. Под ударом могут оказаться наши друзья и сподвижники?

— Ну, друзья и сподвижники меня волнуют мало, —