Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

мы с девочками не сидели дома. И только Гэри Парди с сорока ярдов погасил мяч, девчонки подняли меня, и я сделала сальто. Как все завопили! Я такого сроду не слышала! Ни до того, ни после. Потом ребята подходили ко мне и говорили, мол, скрутить сальто в такой дождище и не сломать шею — это потрясающе, а еще, что приземлилась я легко, как ангел. — Она моргнула; очарование разом разрушилось. — Да, — сказала Сью, — здесь я не пустое место, а там… — Она махнула рукой, подразумевая мир за пределами Инферно. — Там я буду никто. — Ее глаза нашли глаза шерифа и заглянули в самую их глубину. — Это мой дом. И ваш. Надо бороться, чтобы его сохранить.

Во рту Вэнса держался привкус пепла.

— Будем бороться, — сказал он, но слова прозвучали неискренне.

Занавешенное простыней окно осветили фары. Рядом с машиной Вэнса кто-то притормозил. Фары погасли, к дверям приблизилась одинокая фигура. Вэнс понял, что это не Роудс и не Ганнистон. Те ушли пешком. В кафе вплыла Селеста Престон, да так, будто владела каждой трещинкой на кафеле. Она села у дальнего конца стойки и сказала:

— Пиво и яйцо.

— Да, мэм. — Сью вынула из охладителя банку тепловатого «Лоун стар» и направилась к холодильнику за яйцом.

Селеста окинула взглядом стойку и кивнула Вэнсу.

— Что, полуночничаем? Давно пора на боковую.

— Да вот, припозднился. — Вэнс слишком устал для обмена колкостями. Все равно, я вряд ли спал бы хорошо.

— Аналогично. — Селеста взяла принесенное Сью яйцо, разбила о край стойки, одним махом проглотила желток и сразу же запила его пивом. — Сдала кровь пару часов назад, — объяснила она и тыльной стороной кисти вытерла с губ следы желтка. — Уинт всегда говорил: сырое яйцо с пивом — самый быстрый способ получить витамины.

— И проблеваться тоже, — сказал Вэнс.

Селеста отхлебнула еще пива, а Сью пошла в дальнюю кабинку посмотреть, как там старики.

— Что ж вы не защищаете город, Вэнс? Может, выволочь этого сукина сына из его ракеты и сидеть на нем, пока пощады не запросит?

Вэнс вынул из нагрудного кармана пачку «Кэмел» и закурил, размышляя над вопросом. Он выпустил дым через нос, посмотрел на Селесту и сказал:

— А может, тебе пойти в задницу?

Она уперлась в него похожими на холодные кремни глазами, не донеся банку до губ, но смолчала.

— Видно, ты, сука, большая шишка, раз сидишь тут и указываешь мне, что делать. Думаешь, мне насрать на этот городишко, да? Ладно, может, я где и дал маху — много где — но я всегда хотел как лучше. Даже если и брал деньги у Кейда. Кабы не этот паразит со своими темными делишками, Инферно бы уж не было. — Вэнс чувствовал, что лицо у него набрякло от прихлынувшей крови. Сердце тяжело стучало. — Моя жена ненавидела каждый дюйм в этом городе и сбежала с дальнобойщиком, но я остался. У меня было два сына — она забрала их с собой, и они знают обо мне ровно столько, чтобы поливать меня грязью по телефону — но я не уехал. Изо дня в день я жру пыль, меня хают на двух языках, но я не уезжаю. Я уплатил свой долг этому городу сполна, мадам! — Вэнс ткнул сигаретой в ее сторону. — Так нечего рассиживаться тут в тренировочных штанах, с брильянтами на пальцах, и болтать, будто я не пекусь об Инферно! — А потом шериф сказал то, что всегда понимал, но не осмеливался признать: — Больше у меня ничего нет!

Селеста сидела неподвижно. Она отхлебнула пива, осторожно поставила банку на стойку и подняла руку, показывая кольца.

— Фальшивые, — сказала она. — Настоящие я продала. — На губах заиграла ломкая улыбка. — Наверное, я это заслужила, Эд. Что нужно нашему кладбищу, так это сила духа. Как насчет угостить даму сигареткой? — Она взяла пиво, скользнула по табуреткам и уселась за два места от шерифа.

Эд, подумал он. Селеста в первый раз назвала его по имени. Он подтолкнул к ней пачку и зажигалку, и Селеста поймала их. Прикурив, она с истинным наслаждением затянулась.

— Думаю, если я помру, так не расстроюсь, — сказала она.

— Еще чего — помирать. Выкарабкаемся.

— Эд, ты мне больше нравишься, когда говоришь правду, — она перебросила ему сигареты и зажигалку. — Цена нашим шкурам такая же, как гигиеническому тампону в мужской тюрьме, и ты это знаешь.

На улице заурчал мотор. Из дыма появился Коди Локетт. Он сдвинул «консервы» на лоб.

— Я ищу полковника Роудса, — сказал он шерифу. — Он должен быть здесь.

— Да, я тоже его жду. Он запаздывает примерно на десять минут. Шериф не дал себе труда снова свериться с часами. — Зачем он тебе?

— Девчонка — в форте у Щепов. Знаете, о ком я. О Дифин.

Вэнс едва усидел на месте.

— Она сейчас там?

— Да, с ней мистер Хэммонд и его жена. Так где полковник-то?

— Они с капитаном Ганнистоном пошли через мост, на Окраину. Думаю, они еще там.

— Ладно. Поеду поищу. Если покажутся здесь, передайте им новости. Коди опять надвинул очки на глаза, побежал к «хонде», сел, лягнул стартер и поехал по Селеста-стрит на восток. Вдруг парнишку как ударило: во-первых, он отдал приказ шерифу, и тот подчинился, а во-вторых, там сидела сама Селеста Престон. Он повернул на мост и прибавил газу. В грязном воздухе задушено ревел мотор.

Коди был уже на середине моста, и тут дымку прокололи две фары. С Окраины, заезжая на разделительную полосу, мчался автомобиль. Коди и водитель одновременно ударили по тормозам. Обе машины, визжа покрышками, вильнули и остановились почти капот в капот. Мотор легковушки застучал и заглох.

Коди увидел, что это серебристый «мерседес» Мэка Кейда. В нем сидели двое. За рулем был крепкий мужчина с коротко подстриженными темными волосами. На лице у него засохла струйка крови.

— Вы полковник Роудс? — спросил Коди,