Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин
…Сочельник мы с Варварушкой провели дома, а на праздничную службу отправились в храм к отцу Маркелу, где и соединились с моими, к ним же после службы и пошли. Наши были в полном составе — у Митьки настали рождественские каникулы, пропускать такое явно не стоило, да и с отцом о чём поговорить, у меня было.
Дядя Андрей праздновал дома, его ждали на днях, благо, впереди две святочных седмицы. Праздничная трапеза прошла, как ей и положено, чинно и благостно, разве что Митька мыслями пребывал явно не здесь. Ничего, до завтра потерпит, тогда и побежит к полковнику Хлебовичу, ну то есть, понятное дело, к его племяннице. Интересно, сколько будущей осенью пройдёт времени от представления Митьки полковому командиру до подачи тому же командиру прошения о разрешении жениться?..
Разумеется, нарушать семейные традиции ни у кого и мысли не возникло, так что мы с отцом и Василием, выбравшись из-за стола, отправились в отцовский кабинет. Поскольку вино пили за общим столом, в кабинете для начала приняли по чарочке чего покрепче, тут и я вывалил на отца с братом известие о государевом поручении. Оспаривать царскую волю у нас не принято, но вот на разговор о подробностях меня постарались вызвать — интересно же!
Скрывать суть царского поручения я от отца и брата не стал, хотя и взял с них слово помалкивать, всё-таки если сам государь собирается моими руками копаться в делах ведомства, управляющего его же собственным имуществом, это, знаете ли, о-о-чень нерядовое дело. Ясное дело, на мою долю тут же досталась изрядная порция восхищения, достаточно, впрочем, осторожного — и отец, и брат прекрасно понимали, что легко мне не будет, да и сам я, если уж честно, предполагал то же самое. Но царское слово сказано и на попятный тут не пойдёшь. Мне от души пожелали успеха, я также от души поблагодарил. Ну да, успех тут мне бы пригодился.
А вот когда я рассказал отцу с Васькой, что взялся за диссертацию и намерен стать доктором, у них это вызвало лёгкую оторопь. И, даже не дав им отойти от той самой оторопи, я немилосердно вывалил на них очередную новость…
— Помнишь, отец, я говорил, что своё собственное дело начать хочу? — для приличия я всё-таки решил предварить новость соответствующим вопросом.
— Да, было такое, — согласился отец с некоторой напряжённостью в голосе. Понимаю, ждать от меня можно чего угодно.
— Так вот, собираюсь я открыть собственную школу артефакторов, где учить их буду так, как наших в Александрове учил, — всё, я сказал это отцу и брату, задний ход уже не дать.
— Зачем тебе это? — спросил отец.
— Зачем… — я вздохнул. С этого момента слишком многое зависело от того, поймёт меня отец или нет, а значит, мне следовало быть как можно более убедительным. — Хочу повысить общий уровень артефактуры в Царстве Русском.
— Но это же значит, что у кого хочешь артефакторы станут работать так же, как и у нас! — возмутился Васька. — Зачем нам такое?!
— Да, Алексей, зачем? — поддержал его отец.
— Ну, начнём с того, что так, как у нас — не станут, — вопрос нужно было закрыть сразу, раз и навсегда. — У нас я людей учил, совершенно точно зная, что потом от них будет нужно. Наших людей для нашего завода. А так я буду учить артефакторов вообще. Да, работать они после моего обучения будут всё равно лучше, чем до него, но такого подъёма мастерства, как у нас, не будет.
— Но всё равно же, лучше станут работать не наши люди, чужие, — брат, похоже, решил выступить главным моим критиком.
— Да, станут, — согласился я.
— И что нам с того толку? — не особо уверенно спросил отец. Ну да, он-то мою манеру не лезть в спор, не чувствуя за собой правоты, знает, вот и сейчас ждёт подвоха. Что ж, не буду обманывать его ожиданий.
— Разбогатеют другие заводчики — купят у нас больше паровых машин. Разбогатеет казна — купит у нас больше винтовок и колючей проволоки, — ответил я. — Да и само по себе фабричное производство ведёт к общему росту благосостояния в стране. Станут зажиточнее мещане и крестьяне — купят у нас больше револьверов и карабинов для защиты своего имущества. Помнишь, я дяде, тебе и генерал-воеводе говорил про гонку вооружений? Вот и здесь то же самое — кто начнёт, тому проще будет оставаться первым. Да и потом, — тут я повернулся к брату, — волноваться пока нет смысла, на обучение большого числа артефакторов я выйду ох как нескоро…
— Почему ты так думаешь? — заинтересовался отец.
— А я не думаю, я знаю, — я невесело усмехнулся и рассказал историю Вани Лапина.
— И то ведь верно, — переглянувшись с Васькой, сказал отец. — И как же ты собираешься это переломить?
— Казна же у нас выделку немалой части винтовок откупит для своих заводов? — спросил я.
— Откупит, — признал отец.
— Вот пусть вместе с правом выделки, чертежами да образцами оснастки заплатит нам и за обучение артефакторов с казённых заводов, — на этот раз я постарался, чтобы моя усмешка выглядела хитрой.
— Неплохо бы, — не стал отец спорить. — Только деньги казна считать умеет. Как бы не решили там, что ещё и за обучение нам платить слишком дорого будет…
— Ваньке Лапину после моего учения разряд одарённости подняли, — напомнил я о главном успехе своего ученика. — Неплохо бы и тех наших работников, что у меня учились, в уездную управу Разрядной Палаты сводить. И если хотя бы каждому третьему разряд поднимут, сделаем с разрядных листов списки, да государевым людям и предъявим, глядишь, они и сговорчивее с оплатой учёбы станут…
— Пожалуй, дельно, — осторожно одобрил отец.
— А казённых заводов у нас много, — развивал я свою мысль. — И всеми ими управляет Палата казённых имуществ. Вот когда в той палате увидят, насколько обучение артефакторов полезно для казённых оружейных заводов, они и с иных заводов учеников присылать начнут.
— Когда увидят, — отец задумчиво огладил бороду. — А вдруг не увидят?
— Так мы им и поможем увидеть, — широко улыбнулся я. — А там, глядя на казённые заводы, и прочие зашевелятся…
— Зашевелятся, пожалуй, —
