Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
Вот и здесь, как я успел заметить, динамовцы-старожилы начали коситься на нас не вполне дружелюбно. Не знаю, была ли это спортивная ревность в духе «он пришел забрать мои медали» или же обычная реакция на чужаков, но факт остается фактом: красную дорожку тут нам не постелят, да и соли не одолжат. Скорее, наоборот — взгляды их красноречиво говорили о том, что стоит только дождаться удобного момента, как с нами тут же поговорят с пристрастием. А с учетом того, что большинство динамовцев было явно постарше, а значит, и посильнее нас, идея забыть свои разборки ради того, чтобы сплотиться между собой, уже не выглядела надуманной.
Однако я решил отложить все эти размышления на потом. Когда начинается прием пищи — отвлекать не должно ничего! И я с радостью накинулся на еду, тем более что последний раз я ел… когда? Утром? Или вообще вчера? В любом случае, в моем теперешнем возрасте голод — постоянный и естественный спутник стремительно развивающегося организма.
Вот что мне всегда нравилось в советских столовых — так это то, что кормили здесь будто на убой! Спортсменов — тем более. Помню, в примечании к олимпийскому меню 1960 года был сформулирован главный принцип питания: блюда должны обеспечивать высокую калорийность при малом объеме. И динамовская столовая в своей работе воплощала этот принцип на сто процентов! Например, в один прием пищи могли входить белый хлеб, яйцо всмятку, кусок сливочного масла, картофельное пюре с котлетой или кусок ветчины с зеленым горошком, рисовая каша с сахаром и кофе — тоже с тремя кусками сахара. А ароматы готовящихся блюд начинали сводить с ума чуть ли не за сотню метров от гостеприимно распахнутых дверей столовой.
— Что, разбежались глаза-то? — заметив наше замешательство, весело сказал Антон Сергеевич, проходивший мимо нашего столика и остановившийся поглядеть на наши растерянные лица. — Это специальное меню, скажем так, опытное. Например, на завтраки и обеды упор делается на хлеб, икру и масло. И так в каждом приеме пищи — какие-то особенности. Сейчас все это проверяют на практике — в том числе, значит, и на вас. А потом результаты представят специальной комиссии. Ну а там они решат, чем будут наших олимпийцев кормить.
— Это что мы тут, как подопытные кролики, что ли? — даже немного обиженно спросил Шпала.
— Дурак ты, — беззлобно заметил Лева, уплетая котлету. — Если опыт заключается в такой кормежке, я согласен хоть всю жизнь быть таким подопытным!
— Да я не про это, — отмахнулся Шпала. — Я имею в виду, что от такой еды на спортивные подвиги вряд ли потянет — и физически, и морально.
— Что, думаешь, тебе память отшибет и ты забудешь, зачем сюда приехал? — хохотнул Лева. — Не волнуйся, я тебе быстро напомню, если что! Ты только свистни!
— Да при чем тут память, — заметно раздражаясь, ответил Шпала. — Ты сам подумай: если ты здесь наешься до отвала, с каким настроением ты в зал-то пойдешь? Да тебе больше всего захочется добрести до своей койки, упасть на нее и дрыхнуть до ужина! А после ужина — все то же самое, только до утра! А представляешь, если так будет каждый день? Да тебя через пару недель с места будет не сдвинуть!
— Ну ты даешь, — весело заметил Лева. — А я не знал, что тебя так легко сбить с толку! Ребята, обратите внимание! Среди нас — потенциальный шпион, Мальчиш-Плохиш! Стоит ему дать бочку варенья и корзину печенья, как он сразу же забывает о спортивных тренировках и достижениях и уже не хочет ставить никаких рекордов! А хочет только дрыхнуть целыми днями — на радость своим соперникам!
— Тоже мне, юморист нашелся, — фыркнул Шпала. — Я ему про одно, а он мне тут с шуточками выступать начинает. Ты сам-то до Кибальчиша тоже не дотягиваешь, если что.
— Это с чего это ты так решил? — подозрительно взглянул на него Лева. Но тот, видимо, решил не развивать тему «своих» и «врагов», особенно в свете наших недавних договоренностей.
— А вообще Шпала прав, — поддакнул Колян. — У меня вот, например, если я плотно поем перед тренировкой или даже просто пробежкой, сразу правый бок так болеть начинает — какое уже там заниматься, присесть бы поскорее! А у нас тренировки, конечно, не сразу после обеда, но если все это в нас будет накапливаться, то… не скажется ли это на наших занятиях?
Он покосился на вилку, будто всё ещё раздумывая, приниматься ли за еду.
— На наших занятиях, скорее, скажется, если их не будет, — ввернул я.
Разговор у пацанов был забавный, все же разработчики меню основывались не на каких-то личных пристрастиях, а на науке.
— Чего? — пацаны непонимающе уставились на меня.
— Я хотел сказать, что занятия в итоге перевесят, — объяснил я, поняв, что моя последняя фраза и вправду прозвучала как головоломка. — Если ты не двигаешься, не проявляешь никакой активности — тогда да, наешь себе бока и с места сдвинуться не сможешь. А если ты каждый день по полдня проводишь в спортзале, тогда ты в этом зале отработаешь любые свои обеды. Даже самые сытные. И эти обеды только на пользу пойдут.
Эх, ребята, были бы мы с вами в две тысячи двадцать третьем! Я бы в два клика открыл вам приложение с подсчетом калорий и все наглядно объяснил. А теперь вот попробуй это сделать, забыв о том, что в твоей привычной взрослой жизни все уже давно было автоматизировано, цифровизировано и подсчитано.
— Может быть, может быть… — задумчиво сказал Шпала. — И все равно мне кажется, что с этим питанием там что-то намудрили.
Но вилку всё-таки взял.
— Это вы, ребята, зря, — примирительно сказал Антон Сергеевич, выслушав наши споры. — Меню, между прочим, разрабатывается Ленинградским НИИ физкультуры. И уж наверное, они учитывают
