Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский
Все ее лицо исказилось гримасой осуждения и крайнего возмущения, но вот глаза. Глаза ее улыбались.
— Интересная игра, — не сдержался и засмеялся я.
— Игра? — потупила глазки Камилла, — не понимаю, о чем ты, Маркус, — вздохнула она и вернув серьезность во взгляд, спросила, — такие обвинения придется чем-то подкрепить. Как звали эту Княгиню? Раз ты ее узнал, тебе не составит труда назвать ее имя?
А это был очень интересный вопрос. И Камилла не просто так его задала. Как не просто так она задавала и другие вопросы. Весьма любопытный и надо признать эффективный способ давать ответы, при этом по факту не давая ответы.
Ведь их произносил я сам. И раз Камилла задала этот вопрос, она знала, что я знаю. Первым именем в голове всплыло имя Фрейи. Именно она была Княгиней Астрала в момент моей «смерти» семьсот лет назад. Однако среди еретиков в балахонах была не она.
И едва я об этом подумал, как в голове всплыло второе имя.
— Нора, — произнес я имя лучшей ученицы и любимицы Фрейи, которую видел всего один раз совсем девчонкой.
От услышанного сидящую напротив меня рыжеволосую девушку передернуло, а в пространстве резко погасла одна из голубых нитей. При этом я отчетливо увидел, что нить оборвала не Камилла, а само Ядро.
И не трудно догадаться информацию какого рода эта нить содержала.
Камилла ничего не говорила вслух, но по ее глазам все было понятно без слов. Это была демонстрация.
Демонстрация того, что в этом разговоре мы не одни.
И следующим, что я сделал, был вынутый из теневого кармана амулет в форме песочных часов. Еще до того, как выйти наружу, заряженный Стихией Времени артефакт завибрировал, и все пространство вокруг замерло, а синие нити покрылись перламутровой пленкой.
Время остановилось для всего вокруг, кроме того, что я нарочно вывел из-под действия артефакта.
— Надолго это их не удержит, — покачала головой Камилла, коснувшись оранжевым ноготочком ближайшей энергетической нити, — да и говорить свободнее я не смогу. Некоторые клятвы и запреты укоренились в Ядре глубже, чем ты можешь себе представить, Маркус, и остановка времени их не остановит.
— Настолько глубоко, что их не сможет снять даже Великая Княгиня? — поднял я бровь.
— Настолько глубоко, что их не сможет снять никто, — вздохнула рыжеволосая, и тут же вернула веселый взгляд на меня, — кроме тех, кто их наложил.
— Гвиневра тоже была Княгиней Астрала, — хмыкнул я.
— Верно, — мило улыбнулась Камилла, — и ее смерть сняла ее клятву. А в созданную этим действием брешь ты и смог заглянуть, увидев то, чего не должен был видеть. Пока брешь в Ядре не затянулась, и тебя не выбросило обратно.
— Можешь меня туда вернуть? — спросил я.
— Нет, — покачала головой Камилла, — как и создать такую брешь сама. Однако теперь я могу свободно говорить про клятву Княгини Гвиневры. Ведь она больше не действует.
— А она мне солгала?
— Скорее кое-что утаила, — внесла ценное уточнение рыжеволосая молодая Княгиня, и покачивая босой ножкой, добавила, — и ее сложно за это винить. Я бы тоже не захотела говорить Паладину Тьмы, что одновременно продала и его старый Орден и новый Клан.
— Стой… что она сделала? — похолодел мой взгляд.
— Продала Орден, — произнесла Камилла и создала в воздухе прекрасно знакомый мне герб, — она передала последователям Единства всю информацию, которой обладала. Имена, явки, пароли. Все, что хранила Обитель, было отдано им.
— Вот же продажная сука, — покачал я головой, понимая как легко она отделалась своим побегом в загробный мир.
— В оправдание Гвиневры могу сказать, что после столетней войны от Падшего Ордена и так мало что осталось, а информация о проектах Императора и людях Дворца в сделку не входила, так как была защищена другой клятвой, — сказала Камилла.
— Но причиной уничтожения Клана Теней стала она, — хмыкнул я.
— По большей части. Так вышло, что многие теневики помогали Императору, и именно теневики укрыли большинство беженцев. А еще уцелевшие последователи Единства боялись возрождения Паладина Тьмы, так как от Гвиневры узнали, что его наставником был одаренный Теней, из-за чего посчитали, что именно Тень порождает Тьму и вырезали всех, до кого смогли дотянуться, — спокойным голосом пояснила Камилла, и глядя на меня, усмехнулась, — забавно, что в итоге ты действительно появился именно там.
— Совпадение, — покачал я головой.
— Не думаю, — словно бы читая мои мысли, ответила Камилла, и, протянув мне пиалу с медом, добавила, — но и взамен Гвиневра смогла добиться кое-чего большего, чем просто спасение двух детей. Используя силу последователей Единства, она запечатала в крови детей память. Прикрывшись тем, что это необходимо ради сохранения нейтралитета, она передала им память о техниках, о прошлом, о надежде. Так она сохранила наследие Императора, так как искренне верила, что эти дети остались последними, кто сможет помнить, и сможет сохранить силу Воинов Стихий.
— И какой в этом смысл, если они бы никогда не смогли ее применить? — покачал я головой.
— Смысл? — засмеялась Камилла, — смысл в том, что Клан Астрала считает важнее и ценнее всего.
— Информация.
— Информация, — подтвердила рыжеволосая, — информация это шанс начать все с начала. Шанс помнить.
— Шанс выжить, — продолжил я логический ряд.
— Не для Гвиневры, — покачала головой Камилла, — ее убили в тот же день на том же холме. По условиям клятвы в живых оставили только детей. И Обитель, так как она стала для них ценным союзником и единственным способом не потерять контроль над Аргусом.
— Стой… — вдруг задумался я, — Аглая и Макс…
— Да, мама присматривала за ним. Как часть клятвы контролировала, чтобы он не наделал глупостей.
— А если бы наделал? — спросил я, хотя уже и так знал ответ.
Заботливая мать, как же. Аглая бы тихо прихлопнула Макса как назойливую муху, если бы он стал мешать их драгоценной клятве.
— Диана знает? — после небольшой паузы, задал я другой вопрос.
— Нет, — покачала головой Камилла, — знания о клятвах такого уровня доступно лишь связанным с Ядром Княгиням Астрала.
— А теперь, когда эта клятва снята?
— Хм, а это хороший вопрос, — задумалась
