Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

— Я? Я Наталья Михайловна! Инспектор по делам несовершеннолетних!

— И кого вы тут собрались инспектировать? — подобралась Далина.

Что в этом мире инспекторы делают, она не знала, а вот на Ардейле от них одни проблемы были.

— Так… Свиридов, Константин Константинович у вас находится?

Послышался стук упавшего табурета. Костя вставал из-за стола, и лицо у него было белое-белое…

— Вам что нужно? — резко спросила Далина.

Тетка наперла бюстом, стараясь оттеснить наглую девчонку и пройти в комнату, но куда там! Хрупкая с виду соплячка стояла, словно скала, и смотрела так… мороз по шее бежал, и как-то давить на нее не хотелось. Страшновато становилось.

Инстинкты — они такие, отлично работают в две стороны. Пусть в этом мире динозавры вымерли, а не развились в гордых драконов, но… с памятью веков не поспоришь. И динозавры преотлично лопали приматов, не различая на сухоносых и мокроносых.*

*- утрированно, конечно, но первые приматы появились примерно 90 млн. лет назад, а динозавры вымерли около 66 млн. лет назад. Так что — примат динозавру друг, товарищ и корм. Прим. авт.

— Па-азвольте! Петров, Иван Сергеевич. Ваш участковый!

— Позволяю. А мы тут при чем? — начала терять терпение Далина.

— Константин Свиридов — несовершеннолетний, поэтому им должны заниматься органы опеки.

Далина пожала плечами.

— Допустим. В чем это выражается?

— Поскольку ему пока еще тринадцать лет, Константина Свиридова надо забрать и поместить в детский дом.

Далина скрипнула зубами. Второй ряд, кстати, прорезался потихоньку, но чесался зверски и настроения не улучшал. В ее мире такого не было. В ее мире осиротевший ребенок мог сдать своего рода экзамен на зрелость, и спокойно жить один. Или с кем-то из родственников. Да, возможны злоупотребления, но где их нет?

— Он может остаться жить со мной?

— Вы — родственница?

— Условно.

А что? Все мы родственники через тех приматов, которых не слопали драконы.

— Нет, — вмешалась одна из теток. Уже не та, которая начинала первой, вторая, в костюме дивного оттенка болотной зелени, который придавал ей потрясающее сходство с жабой и едва не лопался на объемном пузе. — Вам самой сколько лет-то? И условий тут нет! И работы нормальной у вас нет! И ребенок свой… где его отец?

— Химеры съели, — огрызнулась Далина.

И не успела перейти в наступление, как позади теток взвился мерзотный голос Нины Викторовны. Ах ты ж, паразитина недодавленная!

— Да-да, вы ее проверьте! Она тут со всеми переш… лялась, ребенка лупит, не кормит, такой, как она детей доверять вообще нельзя! Вы пройдите ко мне, я вам все-все расскажу!

Участковый развернулся с таким видом, словно у него зубы заболели.

— Нина Викторовна! Пожалуйста…

Помолчать? Заткнуться? Куда там! Зараза почувствовала кровь, и перешла в наступление. Вцепилась в рукав одной из теток и затараторила.

— Вы ж обязаны, если вам сигнализируют, так рассмотреть сигнал! Разве ж это мать? Понарожают, сами не знают от кого, а потом пьют, гуляют! Вы посмотрите, какая она тощая! Может, у нее и наркота какая есть…

«Жаба» слушала и млела. И взгляд ее выпуклых глаз не предвещал Далине ничего хорошего.

Драконица даже растерялась ненадолго.

А правда — что делать? В своем мире она величина, у нее есть права, а тут она кто? Да ноль! И считаться с ней никто не обязан!

Можно убить этих людей, но само явление не убьешь, на их место придут другие! Вот ведь, где беда! Хоть ты отрасти клыки в три ряда — не поможет, и Нина Викторовна тараторит все быстрее, и не заткнешь мерзавку…

Дзеннн! Вопрос решил сам Костя, который попросту выпрыгнул в окно. Участковый дернулся, было, за ним, но куда там! Не с его пузом за мальчишками скакать.

Далина развела руками.

— Нет человека — нет проблемы.

— Это ничего, мы сейчас к вам в гости зайдем! Посмотрим, что у вас с условиями для содержания ребенка, — сощурилась «жаба».

Далина отзеркалила взгляд.

— Для начала вы мне все документы покажете. И я себе их сфотографирую, я должна знать, на кого писать заявление. Да не участковому, да, Иван Сергеевич? В прокуратуру! Что-то мне подсказывает, что у вас должна быть во-от такая стопочка бумаг, а если ее нет, то это произвол. Вы собираетесь меня гнобить на основании сплетен вот этой особы? Замечательно, просто замечательно!

Женщины побагровели от возмущения.

— Сплетен⁈ — взвилась Нина Викторовна.

— А что — доказательства есть? — ухмыльнулась в ответ Далина. — Тут что — пустые бутылки валяются? Сигареты по всем углам рассованы? Мужчины строем стоят в боевой готовности? Нет? Что вам еще надо? Вы бы эту тетку лучше проверили, ей-ей, не зря ей ногу в юности сломали!

— Да ты! Ты знаешь…

— Да все знают, как вам любовник ноги переломал за то, что вы его беременную жену доводили, — припечатала Далина.

На самом-то деле она и не в курсе была, что, как… но тут главное — выглядеть уверенно и придумать гадость погрязнее. Пусть потом оппонент оправдывается! Может, она и предъявит справки о своих болезнях. А может, и нет.

Синяя и зеленая тетки переглянулись. Эта сплетня явно была поинтереснее. Нина Викторовна побурела и завизжала уж вовсе на высоких нотах. Далина скрестила руки на груди, и стояла, смотрела. Молча, и чтобы лишнего не наговорить, и просто — зубы чесались зверски.

Сегодня ей еще надо было в спортзал. И полы мыть. Побыстрее бы это представление закончилось, ей потом еще Костю искать… хоть бы с мальчишкой ничего не случилось! Хоть бы сам догадался прийти!

Паразитки!

* * *

— Господа, сегодня я буду вести у вас занятие. Это не совсем та борьба, к которой вы привыкли. Я буду учить вас немного иначе. Нас тут… да, семеро. Вас — шестеро. Теперь попробуйте меня схватить и повалить?

Мужчины переглянулись — и шагнули к хрупкой на вид девушке, которая стояла посреди зала.

Умар наблюдал за всем происходящим через несколько камер, которые приказал установить в японском зале.

Вот девушка стоит посреди зала.

А вот… она не исчезает, нет. Она как-то так делает… он и слова такого не