Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв

Сам он рванул было за ним, но вернулся, заметив, что в какое-то мгновение Матвей вдруг застыл, словно парализованный.

– Какого дьявола?

Матвей очнулся, подошел к Юргену, бившемуся на земле, наклонился над ним, глухо проговорил:

– Деду было еще больней, подонок!

Крик превратился в хрипение, Юрген открыл безумные глаза, вытянул из-под себя руку с пистолетом, вернее, с «болевиком», и Матвей одним движением освободил его от мук и боли.

Тревога на базе началась, когда они прошли через проходную (часовые опять увидели полковника Юргена с двумя солдатами) и скрылись за углом продовольственного магазина, где их ждала в машине Ульяна.

Всю поездку на скорости сто двадцать километров в час они провели в молчании, возбужденные и усталые, все еще переживая отдельные моменты боя. Затем Ульяна остановила «мазду» и сказала ровным голосом:

– Приехали.

Матвей наконец пришел в себя, огляделся, понял, что Ульяна привезла их к дому Марии. Вопросительно посмотрел на нее:

– Где… они?

– Парамонов доставил твоих близких сюда, – ответил Самандар ворчливо. – Но следует подыскать для них более надежное место. Если оно, конечно, еще существует на Земле.

– Спасибо. – Матвей глянул в лицо Ульяны. – Теперь я навеки ваш должник. И еще мне хочется… сказать… – Он запнулся, и девушка закончила за него:

– Мы не прощаемся, идущий. Кто знает, когда и где это произойдет, но мы обязательно встретимся. Ты и я… и Вахид Тожиевич, и Иван Терентьевич…

– И я, – вставил слово Василий полушутливо, но с обидой.

Ульяна улыбнулась.

– И вы, синьор Балуев.

Матвей вылез из машины, потянул за собой Василия. Мигнули фары, «мазда» тронулась с места и, словно призрак, растворилась в темноте переулка.

– Были бы у меня крылья… – пробормотал Василий, глядя вслед машине, и, обнаружив вдруг, что остался один, поплелся к подъезду, в котором только что скрылся Матвей.

Дверь открыла им Мария, лицо которой выражало недоумение, пугливое ожидание и обескураженность.

Матвей, не отвечая на ее немой вопрос, вошел в прихожую и едва не был сбит с ног ворвавшейся туда Кристиной, а за нею и Стасом.

– Любимый! – с рыданием проговорила Кристина, обнимая за шею Соболева. – Ты нас не бросил! Ты… нас… не бросил!

Вошедший Василий молча развернул Марию, глядевшую на эту сцену во все глаза, и подтолкнул к гостиной.

МИР ВОЗБУЖДЕННЫЙ

Глубокой ночью они проникли в подземный ход, ведущий к Кремлю под Москвой-рекой из-под церкви Николая Чудотворца на Берсеневской набережной.

Целый день до этого события Матвей и Василий отдыхали, заботливо опекаемые Кристиной и Марией, быстро подружившимися. И было это так хорошо, что Матвею не хотелось ни о чем больше думать и ничего делать. Если бы не тревога на душе за судьбы Посвященных, ставших родней и ближе за несколько проведенных вместе часов, то все было бы и совсем отлично.

Однако Матвей первым напомнил Василию об их обязательствах перед Ульяной, поэтому вечер они потратили на сборы, с трудом успокоив женщин и Стаса, не желавших ни в какую отпускать их.

Оба были экипированы по высшему классу «элит», разве что вместо маскировочных комбинезонов они надели черные ночные костюмы из комплектов «ниндзя». Остальное снаряжение соответствовало цели похода – проникновению в реликтовый МИР-Храм Инсектов и уничтожению склада с оружием древних разумных насекомых, буде таковой найдется. Плюс нейтрализация команды лидера «Чистилища», вознамерившегося подвоору-житься более мощными системами уничтожения людей.

В подземный ход под Кремлем проникли легко. Никто его не охранял, а замки на воротах и дверях палат думного дьяка Аверкия открыть не составило особого труда.

Фонарей не включали, имея шлемы с ноктовизорами последней модели, позволяющими ночью все видеть почти так же хорошо, как днем. Матвей снова попытался войти в состояние меоза, ему это не удалось, и он на сей раз оставил эти попытки, с горечью констатируя свое неумение пользоваться прямым каналом связи с Горшиным.

Стенку, отделяющую тупиковый туннель от параллельного, ведущего в недра Кремлевского холма, удалось проломить обыкновенным ломом, который они взяли с собой специально для этой цели; сложена стенка была из двух рядов кирпичей – белых, современных, и коричневых, окаменевших от старости и многовекового пребывания под землей. Почему этого не сделали ранее исследователи подземелий, оставалось только гадать.

Второй коридор оказался ненамного шире, но существенно выше, так что идти можно было, не сгибаясь в три погибели.

– Что-то незаметно, чтобы Громов со своими охранниками пользовался этим туннелем, – заметил Василий, прикрывая тылы.

– Значит, он знает другой путь, – отозвался Матвей, чувствуя, как участилось дыхание и засосало под ложечкой. Экстрасенсорная система отзывалась на какую-то опасность впереди, на «ветер зла». – Мы вообще-то не с того начали. Надо было сначала нанести визит Громову домой, выяснить его намерения, чей он авеша, что собирается делать с оружием Инсектов. Возникает и такой, например, вопрос: почему он только теперь вспомнил об оружии? Отчего не воспользовался им раньше?

– Потому что не знал, где оно, – резонно заметил Василий. – Или не позволяла ситуация. Теперь же у него земля горит под ногами, псы спецслужб стали наступать на пятки, вот и пришло время взяться за сверхоружие, способное изменить баланс сил в его пользу.

Продолжая разговаривать шепотом, они углубились в туннель не менее чем на километр, дошли до нового тупика, но тут же обнаружили за стеной еще один ход и опять пустили в ход ломик и саперные лопатки.

Этот туннель оказался даже и не туннелем, а овальной трубой с фосфоресцирующим покрытием, зеленоватым, рельефным, но очень скользким. Идти по нему на подъем было бы очень трудно, но, к счастью, он вел под уклон, и, вспомнив свое путешествие под дачу Ельшина, друзья решили применить тот же способ: переместили заплечные ранцы на грудь, легли на спину и покатились вниз, притормаживая изредка кинжалами.

Труба хода