Сборник "Игрок" - Александра Лисина

Спустя час мы снова взмыли вверх и, перебравшись через горный хребет, так же внимательно осмотрели другую сторону. Затем проследили за убегающей вправо горной грядой, изучили распластавшийся по земле каменный «язык». Пролетели над Расщелиной, ежась от ощущения, что оттуда за нами наблюдают сотни голодных глаз, однако гарпий так и не дождались. Видимо, им не нравились скалы – к лесам привыкли. Или же досюда пока еще не добрались. Но в любом случае нежитью из этой щели пахнуло здорово. И сразу стало ясно, что я была права: понизу никакая армия не пройдет. Потому что если днем передвигаться еще как-то можно, ежесекундно спотыкаясь о разбросанные повсюду камни, то к вечеру эти склоны будут сплошь облеплены Тварями, которые начнут спрыгивать прямо на головы зажатых в каменные тиски солдат, без особого труда находя в прочных доспехах уязвимые места. А немного дальше, как я и нарисовала на карте, почти у самого выхода, проход вообще был завален камнями до высоты двух человеческих ростов. Просто так его не разобрать – он слишком велик и тянется далеко по ущелью. С наскока тоже не одолеть, а для планомерного разбора не хватает ни людей, ни (что самое главное) времени.

Так что нет. Через Расщелину валлионцам не пройти. Но и закрыть ее от лезущих с той стороны Тварей не получится – не верю я, что маги плохо старались. И раз за двести лет не смогли этого сделать, то и сейчас вряд ли справятся. Если, конечно, мастер Драмт не привез с собой какую-нибудь свежую идею.

В итоге: вывод?

А вывод такой: если мы собираемся закрывать Прорыв обычным способом (про другие пока ничего не знаю), надо рассчитывать на то, что нам (или кому-то еще) в скором времени придется карабкаться через горы… предварительно отыскав самое узкое, достаточно отдаленное от Расщелины и относительно безопасное место. Потом осторожно и очень тихо перелезать на другую сторону, стараясь не всполошить дремлющих в своих норах Тварей. Притопать прямиком к месту Прорыва, желательно уложившись в светлое время суток, и кинуть туда заранее подготовленную (тем же мастером Драмтом, например) магическую «гранату»… или как там эта штука называется? Причем я в принципе не возражаю – кому-то лезть туда все равно придется, поскольку на Степь власть Ишты не распространяется. Значит, я там никто и звать никак. И помощи от Знака, соответственно, никакой не получу. Но вот разведать, что и как, я могу. И могу, если повезет, отыскать хотя бы предполагаемое место Прорыва.

Так как прошлой ночью мы не все успели, то я рассудила, что сегодня непременно закончу. После чего можно смело идти к Фаэсу, просить людей, снаряжение (если своего не хватит) и вообще все, что угодно. Потому что тогда это будут уже не голые слова, а план. А когда есть план, то и идеи, как его осуществить, тоже найдутся.

Мы больше двух часов кружили над прилегающими к Расщелине землями, старательно запоминая и выискивая малейшие признаки активности Тварей. Причем больше всего мне не понравился пустой, как будто специально лишенный леса пятачок возле выхода из ущелья. Воняло там, образно говоря, отменно. Точнее, воняло тщательно подготовленной засадой. Правда, ни нор, ни ям пока не виднелось, но что-то мне подсказывало, что людям туда соваться не стоит.

И точно! Я как в воду глядела: стоило Лину спуститься пониже и обдать пустую с виду землю волной потревоженного воздуха, как твердая внешне поверхность моментально зашевелилась. Мы тут же шарахнулись наверх, чтобы не быть замеченными, а земля постепенно успокоилась. И на ее поверхности по-прежнему не появилось никаких подозрительных разрывов. Но при этом меня теперь туда даже калачом было не заманить: судя по размерам обеспокоившегося дерна, в этом милом местечке прячется какая-то ОЧЕНЬ большая и ОЧЕНЬ опасная Тварь. Как бы даже не старшая. Потому что, сволочь такая, устроилась практически на открытом месте, но при этом заслонилась от солнца толстым слоем земли и, возможно, сохраняла активность даже днем. А стоит туда наступить какому-нибудь неосторожному смертнику, как его моментально затянет под землю, и потом кричи – не кричи: никого уже не спасешь. И даже взрыв «гранаты» может не дать особого эффекта. Ведь не исключено, что в этом месте у Твари выходят наружу только периферические отростки, тогда как тело может быть запрятано в соседнем леске. Да и сбрасывать конечности они тоже иногда умеют, как ящерицы. Так что нет. Сюда соваться точно нельзя.

А куда тогда можно?

Мы в который раз, посовещавшись, сделали над Расщелиной широкий круг. Потом второй, третий… и снова пришли к выводу, что рядом с ней даже днем по скалам карабкаться будет опасно – слишком крутые. И слишком уж там много эманаций смерти, подозрительно похожих на Гнезда. Но тогда как пройти? И где именно спуститься?

Задачка…

В итоге мы сошлись на том, что если где и пытаться, то только со стороны собственно Серых гор. До того, как от них начинал отходить этот каменный «язык». И так, чтобы со склона сразу уйти в прилежащий лес, ни разу не показавшись на открытой местности и ни ногой не ступив на обманчиво пустой пятачок возле Расщелины. А поскольку другого выхода не было, то, едва небо начало потихоньку светлеть, мы резко снизили высоту и направились выяснять, есть ли тут подходящие тропы.

Приземлялись еще в темноте. Но дальше лететь было рискованно – слишком велика опасность, что в лагере обратят внимание на далекую, неузнаваемую, но все же заметную точку. Поэтому мы предпочли пару часов переждать, пока окончательно рассветет, и только потом направились разведывать обстановку. Так складнее. Главное, чтобы Ас потом нас правильно понял и не убил с ходу за то, что мы поздно явились.

Часа два мы провели в бесцельных блужданиях по горам, мысленно поражаясь царящему вокруг запустению. На каменистых насыпях даже захудалой травы было не видать. Ни мышь не проскользнет под копытами, ни птица не пролетит над головой. Горы будто вымерли. Или же Твари обескровили их настолько, что звери уже не рисковали сюда заходить, а птицы предпочитали облетать эти неприятные края далеко стороной.

Даже мне стало неуютно. Аж мороз порой драл по коже, когда мы скользили по крутым склонам, надеясь отыскать следы хотя бы одного горного барана (а их тут, как говорят, некогда водилось видимо-невидимо), но натыкались лишь на пустые русла бывших ручьев, на почерневшие, давно иссохшие коряги вместо кустов, на квелый мох, загнувшийся, даже не успев как следует расцвести. Да даже просто от ощущения, что