Фантастика 2026-90 - Василий Седой
— Я к дяде.
Вот так. Ребёнку пофиг, занят дядя или нет. Ей надо, и этим все сказано. Всё остальные, сопровождающие эту пигалицу девчонки, сгрудились у самого входа в приёмную и начали о чем-то весело щебетать.
Надо сказать, что в этой стайке было несколько вполне созревших экземпляров и даже очень симпатичных. Молодость сама по себе симпатична. Но здесь другое. Передо мной были реально красавицы.
От греха подальше я не стал пялиться на этот цветник, а опять уставился в окно, пытаясь настроиться на рабочий лад.
Не успел, вышел прадед, подошёл ко мне и прошептал на ухо:
— Ты случаем не знаешь какой-нибудь необычной игры или чего-нибудь, что может понравиться десятилетней девочке?
Я охренел от такого прикола, а прадед между тем продолжил шептать:
— К князю любимая племянница заявилась. Он ей обещал что-то необычное, а его люди не успели изготовить. Вот теперь и страдает.
Да уж, катастрофа, по-другому и не скажешь. Осмотрелся я вокруг, увидел стопку чистых листов на столе возле расфуфыренного хрена и в голове мелькнула мысль:
— Интересно, а как девчонка отреагирует на бумажный самолётик? Точнее, на его полет. Пацану, обязательно понравилось бы. А вот девчонке — не факт. Они ведь, как инопланетяне.
Тем не менее, решил, что хуже не будет, если попробую. Нагло подошёл к этому разодетому недоразумению и вежливо попросил у него один лист бумаги. Бумагу мне выдали очень хорошего качества. Я здесь такой ещё не встречал.
На то, чтобы сложить самолетик, много времени не потребовалось. А когда я показал деду, как им пользоваться, в приемной на некоторое время наступила гробовая тишина. А потом девчонки подняли невообразимый шум. Я сам не ожидал, что этот самолётик так полетит. Он облетел немаленькую приёмную и почти вернулся ко мне. Я подобрал этот шедевр инженерной мысли и отдал прадеду. Судя по реакции девушек, такой мелочи должно хватить на какое-то время.
Дед сразу же, чуть ли не галопом понесся в кабинет князя. О чем-то пошептавшись, ко мне направилась небольшая делегация от девчачьего коллектива. Правда, дойти не успели. Из кабинета князя вылетел маленький визжащий вихрь и запустил в полет самолётик. Собственно, про меня на время забыли, и слава богу. Слишком уж симпатичная девушка шла во главе делегации. Привлекательная настолько, что организм отреагировал на неё однозначно. Очень уж она была в моем вкусе.
Где-то глубоко мелькнула мысль:
— На молоденькие потянуло.
Её сразу же вытеснила другая:
— Пофиг.
Развиться внутреннему диалогу не позволили князь с дедом, которые вышли вслед за маленьким ураганом.
Князь подошёл, по-простецки хлопнул меня по плечу и произнес:
— Спасибо, выручил.
Я хотел ответить, что не за что, и снова не успел. Подбежала маленькая княжна и, требовательно глядя на князя, заявила, что нужно срочно сделать такие же игрушки всем её подругам. Князь слегка растерянно посмотрел на меня. А я что? Просто пошёл к расфуфыренному хрену и, уже не спрашивая, подвинул к себе стопку бумаги и стал делать самолётики, сразу передавая их детям. Что мне понравилось, вперёд, в образовавшейся очереди, пропустили самых младших членов коллектива.
Думал, что придётся делать только для маленьких. Но нет, более взрослые тоже захотели иметь такие игрушки.
Я обратил внимание на перешептывание и хихиканье барышень, которые, ожидая своей очереди, обсуждали мою разбитую физиономию.
Когда-то в прошлой жизни покойный отец учил:
— Сын, когда соберёшься выбирать себе спутницу жизни, сходи на дискотеку в грязной, рваной одежде. Смеяться над тобой будут все. Внимательно смотри на девушек и не обижайся на них. Та, которая смеяться не станет, твоя.
Я к чему это все? Действительно, подхихикивали все присутствующие девчонки, за исключением барышни, на которую так яростно среагировал мой организм. В её глазах я увидел жалость.
Терпеть ненавижу, когда меня жалеют. Но, в данном случае, почему-то было приятно. Когда я передавал ей самолётик, случайно соприкоснулся с ней руками. От этого прикосновения меня, как током шибануло. Да и барышня почему-то зарделась.
Про себя я подумал:
— Что, блин, со мной творится? То колбасит от простых, пусть и не достойных с точки зрения местного дворянства, мыслей. А сейчас вообще только влюбиться не хватало. Мозги взрослые, а веду себя, как несмышленыш какой-то. В этом месте, по определению, простых людей быть не может. Не подпустят к великой княжне простых подружек. Поэтому, мне здесь в принципе ничего не светит. Так какого хрена я тут расклеился и расплылся, как медуза на солнцепеке?
Эти мысли заставили встряхнулся и взять себя в руки.
Закончив лепить самолётики, я осмотрелся в поисках прадеда, но не нашёл его. Пришлось спрашивать у расфуфыренного хрена, не видел ли он, куда девался мой спутник. Оказалось, прадед вместе с князем вернулись в кабинет. Делать нечего, пришлось продолжить ждать.
Интерлюдия
В кабинете великого князя тем временем шёл интересный разговор:
— Значит, рос в деревне среди крестьянских детей и набраться ума ему было неоткуда?
— Да, жил в деревне. Правда, его воспитанием занималась моя дочь. А она получила хорошее образование и с детства любила разные книги читать. Но все равно непонятно, откуда у него все берётся. Глядя на мой беззубый рот, придумал мясорубку. А, чтобы отблагодарить понравившихся ему людей, изобрел хитрый душ. Странный он. Я мчался туда, чтобы спасать их от произвола местного помещика, а оказалось, что надо спасать зажравшегося дворянина. Рубль за сто даю, что прошло бы немного времени, и он решил бы проблему кардинально, как он говорит.
— Даже так? Думаешь пошёл бы на душегубство? — Спросил князь.
— Не раздумывая. Судя по его отношению к родным, он способен ради них на самые безрассудные поступки. Да и поведение его мальчишеским не назовёшь. Слишком взрослые у него мысли и поступки. Есть у него стержень, хоть и прорывается другой раз горячность. Но слову своему хозяин, этого не отнять.
— Не сходится, не может быть подобного поведения у парня, выросшего в глуши. Может, кровь предков проснулась. Говорят, что в старину подобное было, и такие люди достигали значительных высот. — Произнес князь.
— Да бог его знает. Я пытался его подмять и привести в чувства. Благо, вовремя остановился, иначе, потерял бы правнука.
— Хочешь сказать, что он, обретя сильную родню, мог от неё отказаться?
— Так он и не скрывал, что для него главное было пристроить дорогих ему людей, а сам даже готовиться к побегу стал. Не остановись я тогда, думаю, что он уже сбежал бы.
