Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный
Но слежка в виде Риши полностью перечёркивала этот вариант. Грейс совершенно точно не из тех женщин, кто будет унижаться и тащить мужчину в свою койку. И уж тем более она не приставит другую женщину, чтобы та следила за любовником.
— Я думаю, здесь что-то другое. Скажи, тебе не показалось, что Грейс в последнее время чем-то обеспокоена? Может, у неё какие-то проблемы?
Рыжая громко фыркнула.
— Да у неё всё время какие-то проблемы. То жандармы накроют корабль с контрабандным товаром, то в Белом море проснутся морские бесы и потопят судно, то просто непогода и штормы, а порой и конкурирующие банды подставят так…
— Нет-нет, Риша, это всё не то… что-то более серьёзное было?
— Ну, вот в месяц цветов запретили попрошайничество почти во всём Лорнаке…
Я вспомнил, как жандармы выгнали меня с площади Четырёх Стихий и усмехнулся. Вот, оказывается, в чём была истинная причина того, что синемундирые так рьяно отлавливали всех тех, кто, по их мнению, «порочит вид и образ столицы».
— Это тоже не то. Слишком мелко. Происходило ли за последнее время что-то более серьёзное?
Девушка задумалась.
— Да нет вроде… Ну, крове взрыва в верфях, наверно, но ты это и так знаешь…
— Что? Взрыв в верфях?!
— Кай, но так это в каждой газете было написано… — растерянно хлопая ресницами, произнесла бывшая ночная фея.
— Не читал газет, — отрицательно мотнул головой.
— Жандармы со всего города стянулись на Морскую и Песочные улицы! Установили защитный купол, который был виден за несколько миль! Полыхало так, что демоны геенны позавидовать могли! Со всей столицы согнали хоть сколько-то одарённых водников, чтобы потушить пожар! Ты где был в это время?..
— А когда это было?
Риша смешно наморщила носик, вспоминая.
— Дай посчитаю… Таверна как раз носила название «Хмельного пони». Где-то месяца три или четыре назад.
В это время я всё ещё беспробудно пил и валялся в сточных канавах. Я не стал говорить Рише, почему ничего не слышал о взрыве в верфях, но она и сама это поняла по моему лицу. Уголки чувственных губ печально опустились, зрачки чуть расшились, а голос стал на полтона ниже.
— Ох, Кай…
Отлично, Кай, вот сейчас ты действительно докатился до самого дна. Теперь тебя жалеет даже бывшая ночная фея. Резко встал со стула и бросил несколько монет на стол.
— Спасибо за обед, но мне пора. За порученное тебе задание не беспокойся, до Ласточки дойду сам.
Из «Хромого пони» вышел на улицу с чувством облегчения и слегка сощурился, рассматривая в небе одиноко парящий королевский дирижабль. Белое солнце нещадно припекало, иссушая землю и камни. В воздухе больше не пахло свежим мхом и древесными нотами. Смог от автомёбиусов смешался с пылью из-под многочисленных сапог горожан и плотной завесой поднялся над городом. Когда же уже начнутся дожди?
Задумчиво почесал отросшую бороду. Что ж, до вечера ещё есть время, а в кармане у меня остались фэрны. Где здесь ближайшая цирюльня?
Глава 3. Грейс Проклятый Кинжал
Розовое закатное солнце опалило абрикосовыми всполохами паруса кораблей, золотыми бликами прошлось по воде и растворилось в тёмно-изумрудной глади и бесцветной водянистой дымке над самым горизонтом. Всё-таки, даже несмотря на близость рыбацкого квартала, вечный запах рыбы, топливных кристаллов и экзотических продуктов, импортируемых из других королевств, а также постоянную влагу и сырость, Лорнак был удивительным городом. Пожалуй, самым удивительным из всех, что я видел. Он всегда жил каким-то бешеным ритмом, не спал по ночам, шумел, галдел, звенел, ругался, но жил. Здесь находилась работа как для необразованных крестьян, стремящихся заполучить пару золотых в промозглые и туманные осенне-зимние месяцы, так и для богатых купцов, добравшихся паромом или монорельсом на праздничную ярмарку.
Коренные жители постоянно ругали Лорнак за грязь и вонь, за множество приезжих и пьяных матросов, но в то же время по-своему любили и ни за что не согласились бы уехать из сердца королевства. Лично для меня Лорнак был красивее всего в месяцы дождей и туманов, когда окрашивался в десятки пастельных тонов от серебристо-лилового до сизо-бирюзового, когда воздух напитывался свежей влагой, набухала и чернела почва, а ноздри щекотала смесь землисто-сырого аромата сфагнума, которым поросли скамейки, фонтаны и кирпичные стены. Но даже в нестерпимо душные летние месяцы, когда беспощадное солнце превращало портовый город в разгорячённый каменный мешок, пыль густым смогом стояла вдоль центральных улиц, а вдоль берега оставались соляные белые разводы, Лорнак не терял своей магнетической притягательности.
Я стоял на причале и смотрел на величественную трёхмачтовую шхуну. Рядом на волнах колыхалось ещё несколько внушительных паромов, роскошный бриг, чья палуба блестела от воска, три катера и частные рыбацкие лодки, но я не обманывался в том, что именно «Ласточка» — самая быстрая и юркая среди всех суден, что находятся в порту. Бросил рассеянный взгляд по сторонам.
Двое мужчин уже по третьему разу надраивали причал. Привалившись к железной стенке морского контейнера, дремал пьяный матрос. Он был так плотно укутан в одежду, что нельзя сходу было определить его пол и возраст. На рифлёных стенках невзрачного цвета контейнера в нескольких местах проступила ржавчина. Я припомнил, что именно так и выглядело «Логово» с зачарованным на впитывание магии полом, в которое меня «любезно» пригласили первый раз. Хмыкнул. Удобно же здесь всё продумано, особенно если «часовые» у Грейс меняются регулярно. Даже если жандармы нагрянут в порт несколько раз за день, то они не обратят внимания на спящего человека. А вот если в течение дня у одного и того же контейнера будут сменяться громилы, то это вызовет подозрение даже у случайных прохожих.
Несколько человек шумно разгребали рыбацкие ложки и грузили рыбу в повозки, но от меня не укрылся тот факт, что абсолютно все на пристани украдкой наблюдают за каждым моим движением. Лёгкое напряжение и чувство опасности буквально витало в солёном воздухе, смешиваясь с характерными запахами берега в черте города. В рыбацком квартале, а тем более в морском порту не любят чужих. Если бы я сошёл на берег вместе с гостями с очередного парома, то моя персона не вызвала бы столько внимания. Если бы я пришёл в старом драном пальто и с грязными спутавшимися волосами, то меня здесь тоже
