Второй шанс 3 - Игорь Николаевич Конычев
— Только в исключительных случаях, — заверил я девушку, а сам подумал, что случай-то, и в правду, исключительнее некуда.
9. Дневной кошмар
После ночного дежурства я нашел в себе силы сходить на тренировку и поболтать с ребятами в офисе, так что до дома добрался в обед. Наскоро приняв душ и перекусив тем, что попалось под руку, я с чувством выполненного долга завалился спать. Обычно ко мне редко приходят сны, но в этот раз все оказалось иначе.
Я стоял в большом помещении, по обустройству напоминавшем больницу. Прямо передо мной светилась приоткрытая дверь. Не замечая ничего вокруг, я вошел в нее и увидел больничную палату и лежавшую на кушетке Яну. Она была бледной, с испариной на лбу.
— Где тебя носило? — сердито спросила девушка.
В ответ я лишь развел руками.
— Вечно ты тормозишь, — продолжала отчитывать меня Яна, а я не мог отвести глаз от ее разрастающегося в реальном времени живота. — Если бы все было вовремя, то ты не увидел бы как… — она заскрипела зубами.
Лампочка над кушеткой часто замигала, и в палату вбежала целая свора женщин в белых халатах. Они вытолкали меня в длинный коридор. Слева и справа находились такие же приоткрытые двери, и за каждой из них стонали женщины и мигали лампочки, словно началась какая-то цепная реакция. Врачи метались туда-сюда, как угорелые. Чтобы не мешать им, я быстро пошел дальше по коридору, к окну, за которым виднелась целая россыпь звезд.
Мне оставалось сделать пару шагов, как за спиной раздался детский плач.
— Вечно ты тормозишь, — отчетливо прозвучал в голове расстроенный голос Яны.
Сорвавшись с места, я бросился обратно к палате со светящейся дверью. Вот только та пропала. Теперь все двери были абсолютно одинаковы и закрыты, а коридор вытянулся вдаль, насколько хватало глаз. Я бежал по нему, не зная, куда именно мне надо, пока вдруг четко не осознал, что нахожусь рядом с целью.
Дверь не поддалась, и я выбил ее ногой. В палате стояла Яна в больничной сорочке. Она улыбнулась мне и протянула сверток, из которого звучал детский плач. Я бережно взял сверток и открыл его, обнаружив внутри пустоту.
— Как назовем? — спросила меня Яна.
— Кого? — я поднял на нее взгляд и увидел, что говорю с пустотой.
Все вокруг начало стремительно распадаться на отдельные пазлы, за которыми сияла целая россыпь звезд.
— Добро пожаловать в клуб, — пророкотал за моей спиной Димка и громко заржал.
Земля ушла из-под ног, и я упал в пропасть…
Тело дернулось, я резко открыл глаза и сел, выдохнув:
— Твою мать!
Сердце в груди билось быстро, пальцы чуть подрагивали. Мне понадобилось секунд двадцать, чтобы осознать, что увиденное было кошмаром. Но не ночным, а дневным.
— Приснится же, — ощущая сухость в горле, я встал с дивана и побрел на кухню попить воды. За окном начинало темнеть. По подоконнику остервенело колотил дождь. Сверкнуло, и почти сразу раздался раскат грома. В Москву пришел сезон дождей. Но я был этому рад, ведь дождь принес долгожданную прохладу. Теперь пару недель не придется изнывать от уже осточертевшей жары.
Отходя от увиденного во сне, я взял стакан и замер рядом с краном. В холодильнике точно оставалось пару бутылок пива — то, что надо, после кошмаров.
— И то, что не надо перед дежурством, — пробормотал я и включил холодную воду.
Утолив жажду, я вернулся в комнату и взял в руки телефон. До работы оставалось меньше часа. Вот-вот должен был зазвонить будильник. Есть не хотелось, но отправляться голодным на дежурство стало бы фатальной ошибкой, особенно если бы пришлось перекусывать в каком-нибудь «По-сути вкусно». Мишенькина стряпня даже Димку выбила из колеи, так что обычным людям лучше не рисковать.
На скорую руку настрогав себе салат и добавив туда слабосоленую красную рыбу, я поел, помыл посуду и отправился в душ, чтобы окончательно проснуться и смыть с себя холодный пот. Обычно меня не пронимают даже самые страшные фильмы ужасов, но такого хоррора, да еще и с собой в главной роли, я увидеть никак не ожидал.
Но в последнее время судьба щедра для меня на сюрпризы. Один из них ожидал меня в комнате, куда я явился лишь в полотенце на поясе, чтобы одеться и отправиться на дежурство. У меня в запасе имелось еще десять минут — должно хватить, чтобы добраться до офиса, но только при условии небольшой спешки.
Я как подошел к шкафу и почувствовал чужое присутствие. За время нашего с Яной знакомства я научился безошибочно определять: находится ли она в одном помещении со мной или нет. Осознание этого складывалось не только благодаря чутью, а скорее совокупности признаков: запаха, шорохов, следов на ковре, положения вещей — все это я подсознательно фиксировал и понимал, когда что-то не так.
Вот сейчас, например, прохладный воздух из кондиционера на стене не достигал меня, натыкаясь на невидимую преграду.
— Не припомню, чтобы тебе нравилось подглядывать, — образ Яны в больничной сорочке и со свертком в руках встал у меня перед глазами, но я быстро прогнал наваждение.
Девушка не ответила.
— Я все еще не научился понимать, в каком ты настроении. Это игра? — когда я повернулся, воздух из кондиционера ударил по ногам и стал подниматься выше, не встречая препятствий.
Мой взгляд скользнул по полу, но никаких следов на ковре разглядеть не удалось — слишком темно. Я сделал шаг к выключателю и почувствовал под босой ногой влажный ворс. Это меня насторожило — да, на улице дождь, но Яна в таких случаях всегда разувалась.
— Что-то случилось? — изображая спокойствие, я выглянул из комнаты в коридор, где горел свет — входная дверь была закрыта, а в прихожей стояла только моя обувь.
Моего плеча что-то коснулось.
— Знаешь, мне такой сон снился, — продолжил я, как ни в чем не бывало, — там была ты, я, ребенок…
…и вот на этом месте Яна бы точно не выдержала и спросила бы, какого черта я несу. Но вопроса не последовало. Зато раздался тихий шелест. С таким звуком нож покидает ножны. И, если я его услышал в шуме дождя за окном и гуле кондиционера, то все происходило совсем рядом. Яна всегда носила балисонг, который не нуждался в ножнах. Да и с
