Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов
Хаоситы не замечали меня, поскольку я прислонился к растрескавшейся кирпичной стене, слившись с ней с помощью иллюзии.
Но уже спустя миг я принялся красться за слугами и вскоре оказался на распутье двух коридоров: один, что поменьше и поуже, вёл направо, куда и ныряли смертные с подносами; а другой, пошире и повыше, упирался в бронзовые двери, возле которых хмурились два здоровенных зверолюда в броне и при секирах.
Естественно, мой выбор пал на парадный вход, а не на тот, что использовали слуги.
Я прямо из иллюзии, позволяющей мне сливаться со стеной, взглянул в глаза первому охраннику и, использовав «очарование», прошептал, чтобы он открыл мне дверь.
Второй удивлённо вскинул голову, услышав мой шёпот, но я и его подчинил себе с помощью всё того же божественного атрибута, после чего оба охранника потянули двери.
Звук, раздавшийся от скрипящих петель и скрежещущих по каменному полу створок, оказался чудовищно громким. Он вломился в скрывающийся за дверьми большой зал с длинными столами, за которыми, будто варвары, пировали зверолюди. Их громкий хохот и грубые разговоры словно ножом срезало, а головы в великом недоумении повернулись в сторону распахнувшихся створок.
Зал наполнила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей, горящих на тележных колёсах, свисающих с потолка на ржавых цепях. Их пламя превращало ночной мрак в полумрак, а тот наверняка не позволил большинству зверолюдов разглядеть пренебрежительную улыбку на моём лице. Впрочем, мою высокую мускулистую фигуру, появившуюся в дверях, они точно оценили.
— Ты кто такой, холуй⁈ — первым разлепил рот жирный зверолюд, восседающий на подобии трона из человеческих костей. Он находился на небольшой возвышенности в конце зала, откуда было видно всех пирующих.
— Вот так сразу с оскорблений? А как же поприветствовать нового главу города? — насмешливо произнёс я, делая уверенный шаг.
Глава клана, а это наверняка был он, изумлённо выпучил поросячьи зенки, сверкающие на круглом лице с обвисшими щеками, покрытыми жёсткой как проволока щетиной. Его подбородки лежали на бочкообразной груди, а сам он напоминал разъевшегося до двухсот килограммов борова, заключённого в кольчугу поверх мягкого халата, вышитого золотыми нитками. На его поясе поблёскивал камнями-артефактами кинжал, а под рукой возле трона стоял молот.
Но несмотря на весь жир, он наверняка был опасен, ведь в противном случае его бы давно сбросили с трона и закатали в тушёнку.
— Ха-ха-ха! — разразился булькающим смехом жиробас, хлопая в ладоши.
Его смеху громовым гоготом вторили все, кто был в зале. Их хохот зазвенел, как мелочь в кармане. С потолка чуть остатки штукатурки не посыпались.
И никто, никто из них не воспринял моё появление как опасность.
Пьяные мозги зверолюдов тяжело ворочались, а их громадное количество внушало им уверенность, что они справятся с кем угодно, с любым безумцем. Потому-то они и стали кривить губы в ленивых ухмылках, посматривая на меня как на дурака, полезшего в петлю. А их злые глаза уже предвкушали зрелище.
— Да этот придурок рехнулся! — произнёс кто-то.
— Ха! Да вы посмотрите на него, хозяин, мать его, города, — весело вторил другой. — Да это же просто батрак, у него даже нет оружия и брони.
— Какой-то хрен ушастый! — разглядел мои прекрасные уши третий.
— А я всё ждал, когда наш добрый хозяин попотчует нас каким-нибудь развлечением, а оно само к нам пришло, — насмешливо выпалил четвёртый и зашёлся очередным приступом кашляющего хохота.
Правда, кое-кто весьма серьёзно поглядывал на меня, и даже раздались вполне разумные слова:
— А как он вообще попал сюда? Как прошёл через всю охрану?
— Вроде бы он похож на сына Сварга, чью рожу я вижу чуть ли не на каждом заборе.
— Сейчас мы его превратим в кровавую отбивную, но сперва он должен рассказать, через какую щель точно крыса пролез в мой дом! — прогрохотал глава клана. — Живодёр, а ну притащи ко мне этого ублюдка!
Из-за ближайшего к жирдяю стола поднялся огромный здоровяк, как две капли воды напоминающий ублюдка на троне, только помоложе.
Он прорычал, скаля крупные жёлтые зубы с загнутыми к расплющенному носу нижними клыками:
— Да, отец!
И двинулся ко мне, расправив плечи и заложив большие пальцы за пояс, раздуваясь, как индюк перед наседками. На его блестящей от жира роже застыло снисходительное презрение, а в каждом движении сквозила уверенность в собственной исключительности. Он смотрел на всех свысока, будто мир обязан был ползать перед ним на коленях.
— Давай накажи этого придурка! — закричали зверолюды. — Выбей из него всю дурь!
— Сейчас! — прогрохотал Живодёр, пьяно подмигнул мне и вскинул руки, окутанные чёрным магическим туманом.
Но буквально через мгновение в его покрытую складками рожу со свистом вонзились десятки вилок и ножей, подхваченных со столов моим «телекинезом». Жиробас даже хрюкнуть не успел, как грохнулся на спину словно гора плоти, ещё пару мгновений подрагивающей на полу как студень.
Тотчас смех захлебнулся в глотках зрителей, брови поползли вверх, и смертные начали переглядываться, словно не верили в произошедшее.
— Ублюдок! Убейте его! — снова первым отошёл от шока зверолюд на троне.
В мою сторону от ближайших столов ринулись штук десять хаоситов, с лязгом вытаскивая оружие из ножен или готовясь применить магию. Но прежде чем они воспользовались хоть чем-то, я вызвал «холод» и окатил их ледяным потоком воздуха. Они превратились в покрытые инеем живописно застывшие статуи с мучительно раззявленными ртами, занесёнными для удара клинками и вытаращенными мутными зенками.
— Кто-то ещё⁈ — в ошеломлённой тишине прогрохотал я, двинувшись через зал к трону, ощущая на себе десятки перепуганных взглядов, шарящих по «золотому доспеху», покрывшему меня. — Или, может быть, вы подчинитесь мне, сыну Сварга, Локки Великолепному? Да, именно моё лицо вы имели честь видеть в своём городе на листовках. И я пришёл, чтобы забрать своё. Вы все мне подчинитесь или умрёте.
Я тяжёлым, ломающим волю взглядом прошёлся по стремительно трезвеющим хаоситам. А те отводили глаза, тихонько перешёптываясь, что, дескать, да, кажется, это настоящий бог, раз он так легко расправился со всеми.
Всеобщая покорность быстро расползалась среди зверолюдов как гниль. И только жирдяй на троне заскрежетал изъеденными чернотой зубами и прохрипел, пуская слюни:
— Убейте его! Накиньтесь все вместе и убейте! Никакой это не бог!
— Так
