Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила
Искаженный единорог щелкнул клыкастой пастью, выражая недовольство от седла на гладкой черной спине. Почувствовав его тьму, враждебную для заклинателя светлого пути, Сетх поморщился и воздвиг слабый барьер вокруг души, чтобы избавиться от дискомфорта.
«Не представляю, каково приходится Люциану и Эриасу в Асдэме», – подумал он, вспоминая гнетущую ауру города и владыки тьмы.
Разобравшись с одним искаженным единорогом, Сетх запряг второго, а двух аргхов оставил заточенными – те были слишком громоздкими и недостаточно быстрыми для этой поездки.
Абрам тем временем закончил ополаскивать посуду, которую сложил в поясной мешочек, а потом подошел и забрался в седло.
– Ты точно не оборвешь связь с заклятием территории? – уточнил Сетх, будто одного заверения ему не хватило.
– Ты как моя глухая бабка – переспрашиваешь по сотне раз. Я что, похож на неумеху?
– Дело не в тебе, просто нам еще не приходилось работать в Темных глубинах, и я совершенно не знаю этих территорий и местной магии. – Сетх забрался в седло.
– Доверься мне и выкинь из головы лишние переживания. – Абрам присвистнул, и искаженный единорог сдвинулся с места. – Сразу заметишь, как легко живется с меньшим количеством мыслей.
«Меньшим количеством мозгов, ты хотел сказать», – подумал Сетх и направил своего единорога вслед за чужим. Следовать совету Абрама он не собирался: в их паре уже был один обалдуй, а если появится второй, то им точно придет конец. Как бы ни хотелось облегчить себе жизнь, Сетх должен был оставаться чуть более осмотрительным, чем его друг, – это поможет им балансировать на грани жизни и смерти.
– Мне вот интересно… – заговорил Абрам после того, как они галопом миновали каменистое плато и к обеду вошли в лес. – Если владыка тьмы темная сущность, почему он владеет божественным оружием? – Он подумал о мече, на котором Морион летал при них. – Нет, я, конечно, помню, что озеро Ши выдает божественное оружие только бессмертным, но неужели прямо-таки всем? Даже темным?
– Думаю, темный бессмертный может владеть божественным оружием, но с ограничениями, в отличие от светлых. Если я ничего не путаю, меч Мориона никогда не исчезал, как кнут Люциана, который сливается с запястьем. Оружие Мориона меняло форму, и он прятал его под одежду, потому что не мог объединить со своим телом из-за противоборствующих магических энергий. Думаю, он также не способен усиливать божественное оружие своей магией, – ведь тогда ему придется ее передать, но оружие не примет тьму.
– Но если он не может усиливать оружие, – хотя тогда в Валар именно он уничтожил всех демонов, – значит, меч силен сам по себе?
– Невероятно силен. Как и сам Морион, ведь оружие по мощи сходится с потенциалом хозяина.
– Как и Люциан, ведь энергия его кнута огромна, просто он пока не может подчинить ее из-за своей смертности.
Сетх кивнул.
– Знаешь… – Абрам подвел искаженного единорога ближе к чужому, чтобы обойти упавшее дерево. – Все равно странно, что озеро Ши отдало Люцию кнут только потому, что он зашел в воду вместе с бессмертным. Мне кажется, это так не работает, иначе такой способ начали бы применять ежечасно.
– Ответа на эту загадку и у меня нет. – Сетх пожал плечами. – Люциан смертен, это мы знаем наверняка, а о влиянии бессмертного на его судьбу в тот момент остается только догадываться.
– А что, если озеро Ши выдает оружие с расчетом на будущее?
Сетх снова пожал плечами.
– Исключать тот факт, что Люц однажды обретет бессмертие, я не стану. У него есть потенциал, поэтому вариант с выдачей оружия «на будущее» вполне возможен. – Он отошел от Абрама, потому как чужой единорог начал недружелюбно скалиться в морду его существа. Не хватало еще, чтобы твари устроили бойню в лесу, где неведомо сколько притаилось таких же зверей. Лес был слишком густым и незнакомым, потому шуметь в нем не стоило.
Заклинатели продвигались осторожно и неторопливо. Раскидистые зеленые кроны скрывали солнце, деревья тонули в сумерках и прохладе, а мягкая трава, кое-где присыпанная опавшими листьями, почти не шелестела под копытами искаженных единорогов. Тишина вокруг казалась нерушимой и навевала покой, который мог бы очаровать юношей, если бы те позабыли, где находятся.
Забредать слишком далеко они не хотели, но другого выбора не было: у кромки леса совсем не водилось живности. Спустя час ходьбы они наткнулись на опушку, где двадцаток плотоядных кроликов доедали человеческий труп.
«И как этот бедолага сюда попал?» – одновременно подумали заклинатели, стоя в пятидесяти метрах от поляны так, что ветер дул им в лицо, а не в спину.
– Предлагаю бросить парочку взрывных талисманов, чтобы убрать всю стаю разом, – едва слышно предложил Абрам.
– Угу, и привлечь лишнее внимание. Очень продуманно, – так же тихо отозвался Сетх. – Предлагаю обойти и поискать другой корм для наших тварей.
Единорог под Сетхом мотнул головой и фыркнул, словно выражая несогласие. Сетх поспешил одернуть зверюгу, чтобы та не расшумелась.
– Я с ним согласен. – Абрам кивнул на единорога. – Мне тоже неохота искать замену плотоядным кроликам, мы всегда ими тварей кормим, так что они привыкли. Предлагаю все-таки ограничиться ушастыми.
– И как ты их перебьешь? – Сетх внимательно посмотрел на Абрама. – Они разбегутся быстрее, чем ты взмахнешь мечом, а потом попытаются тебя сожрать.
– Использую ловушку из талисманов. – Абрам порылся в поясном мешочке. – Здесь уйма деревьев, налеплю талисманы на те, что окружают поляну, и кролики не смогут обойти барьер.
Сетх устало выдохнул и потер ладонью лоб.
– Тебе не кажется, что с этим слишком много возни? Подкрасться, сделать все тихо, потратить духовные силы на активацию? А кто в этот момент будет следить за единорогами? Пока мы ходим, они сами попытаются сожрать кроликов и нашумят.
– Я все сделаю, не беспокойся. Мне хочется с кем-то повоевать, а то уже помираю с тоски. Я охотник, а не лежебока, нужно размяться, и кролики отлично подойдут. – Абрам перекинул ногу через седло и бесшумно спрыгнул на землю. – Последи за единорогами, я быстро. – Он подвел своего скакуна к Сетху и протянул поводья.
Сетх снова устало вздохнул, принимая подачку.
– Ладно… только будь осторожен, – ответил он, прекрасно понимая своего товарища.
Энергия Абрама была неумолима, и если в период активности она казалась исключительно позитивной, то во время безделья трансформировалась в кровожадную агрессию. Они провели неделю на безлюдном плато, просыпаясь, готовя еду, разговаривая и засыпая вновь, – естественно, при таком режиме Абрам начнет жаждать приключений.
– Беспокоишься обо мне? –
