"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

— Мой хозяин? Ты говоришь о Смерти?

— Верно. Ты выпустил его, а он, на минуточку, двадцать пять лет не вмешивался в естественный отбор на Земле, ибо находился в заточении по воле Сатаны. Как думаешь, сколько жизней ещё не скосила его коса?

— Милллионы…

Ко мне пришло понимание её многоходового плана. Всё было выверено до мелочей, и все пешки, которыми можно было пожертвовать, отыграли свои роли до конца. Я стремился спасти Мисаки, поэтому рвался в замок самого Дьявола, где воплотился в роли бездушного робота. А потом ещё и освободил своего хозяина, который просто изголодался по своей работе — выкашивать человеческие жизни.

— То есть сейчас Сатана в полном праве разжигать Апокалипсис на Земле?

— Да, Хиро. Для поддержания баланса Смерть поспособствует уничтожению миллионов человеческих существ. И никакой войны света и тьмы не будет. Де-юре всё законно, и даже бывший заключённый Смерть не станет драться с Дьяволом. Для него эти двадцать пять лет прошли, как один день, благодаря магии демона времени. Человечество будет страдать, и с этим ничего не поделать.

Вот же, как бывает — я оказался лишь разменной монетой в сделке Евы и Сатаны. По итогу каждый из них получил то, что хотел. А я всё потерял…

— Теперь, пока к тебе не вернулась память, Хиро, ты можешь по-настоящему начать со мной всё сначала.

Ева поднялась и зашла мне за спину. Одного её касания хватило, чтобы доспехи на мне превратились в дымку, и вернулись в кольцо на пальце. Я снова был совершенно голым. Таким, каким впервые попал в этот мир страданий и ненависти. Только одна вещь осталась висеть у меня на шее — хроноамулет, подаренный Стигматой.

— Красивая безделушка, — произнесла она, снимая амулет с меня. Но я перехватил её руку, и оставил его на себе.

— Не забирай его. Я и так весь твой.

Последние слова подкупили Первородную, и она принялась массировать мою шею и плечи, оставив амулет в покое. А ведь этими руками она легко свернула шею той, с кем я мог разделить свою жизнь…

— Ты ведь хочешь меня?

Я услышал, как её туника упала на пол, а прохладные соски упёрлись мне в области лопаток.

— Ты знаешь, мне сейчас всё безразлично. Но мне кажется, я знаю, как нам это исправить.

Обернувшись, я окинул взором её точёную фигуру. По формам вылитая Токугава…

— И как же? — улыбнулась она, опустившись передо мной на колени. — Вот так?

Теперь я узнал, каково это, иметь близость с убийцей любящих меня людей. Приятно, даже несмотря на то, что ни благодарности, ни тем более, ненависти я к ней не испытывал.

— Там в подвале стоит временной станок. С его помощью можно отмотать назад человека, демона, да и что угодно.

— Как интересно, — сказала она, поднявшись. — Ты точно уверен? Если ты говоришь правду, то мы сможем вернуть тебя прежнего с помощью этой вещи.

— Уверен. Всё равно сейчас я не смогу полностью оценить красоту твоего тела.

— Тогда веди, Хиро. Ты меня заинтриговал.

Совершенно голые, как Адам и Ева на заре сотворения, мы пошли туда. Кирадесу остался лежать на полу, так как в нём уже не было никакого смысла. Мне больше не за кого бороться. У меня есть только она — женщина, которая безумно любит память обо мне. И теперь я смогу вернуть того самого Хиро для неё.

«Что ты задумал?» — пронеслось в голове.

Я не стал отвечать. Как он ранее правильно сказал — это моя битва. И только моя. Холодный разум против всеведущего противника.

Лаборатория Сееры была разгромлена после драки с младшими демонами, которые двумя разлагающимися трупами до сих пор лежали на холодном полу. Это ничуть не смутило Первородную, и я показал ей верстак.

— Как он работает? — спросила она.

— Принципа я не знаю. Я встану здесь, а ты нажмёшь на кристалл вот тут, — показал я, становясь на пока ещё не светящийся квадрат на полу.

— А как ты научился им пользоваться? — спросила она, запуская механизм. Верстак загудел, а квадрат подо мной засветился слабым светом.

— Я убил здесь врага.

Ева кивнула, и тут же встала рядом со мной, заключив меня в объятия. Её губы сомкнулись с моими, заставив ответить на поцелуй. После чего она с укором посмотрела на меня:

— Ты хочешь покончить с жизнью, а, хитрец? Оставить меня одну?

Мой план с треском провалился…

— Давай лучше не будем экспериментировать, а? — мягко произнесла она, потянув меня за руку.

В этот момент со всполохами искр возле другой моей руки материализовался Антифокус. Демонёнок хитро улыбнулся ошеломлённой Еве и коснулся моей руки своей ладошкой, объятой чёрным пламенем. Его губы бесшумно произнесли слова: «это твоя вендетта».

— Ты! — заревела Ева, протянув к нему руку.

Но я сразу её перехватил, и прижал обезумевшую женщину к себе. А свободной рукой нажал все кристаллы на пульте управления верстака.

— Ты умрёшь вместе со мной! — выпалил я на эмоциях, которые с помощью Антифокуса, тотчас вернулись ко мне.

Через нас прошёл столб яркого света, и я увидел, как Ева обмякла в моих руках. Верстак отматывал её годы назад, как и мои. Но в отличие от неё, я не потерял возможность мыслить. Я смотрел, как мы молодеем до тех пор, пока я и она не превратились в пустоту. Но даже будучи ничем, я всё ещё существовал в качестве невидимой частицы, пронзившей ткань мироздания. Лаборатория ушла в небытие, и я попал в ярко светящийся тоннель, и мчался по нему, как пушечное ядро.

Так могло продолжаться вечно, но в какой-то момент кто-то вытащил меня оттуда на бесконечное побережье среди бескрайнего космоса.

— Поздравляю, Хиро. Тебе всё-таки это удалось. К тому же, амулет спас твой разум.

Надо мной возвышался Хайку. Чёрный кот, мой любимец, которого, я думал, уже безвозвратно потерял. Но как он оказался здесь и как научился разговаривать?

— Прости. Совсем забыл, что в этом обличии ты не можешь разговаривать. Тогда позволь, я сам всё объясню.

Гигантский кот уселся рядом со мной, подогнув под себя лапки. На меня уставились два больших жёлтых глаза:

— Для начала, меня зовут Сеера.

Если бы я был не молчаливым безэмоциональным наблюдателем, а человеком, то, наверное, заорал бы в голос. Мой кот оказался хронодемоном⁈

— И да, я тоже, как и ты, сбежал в новую жизнь. Но очнулся после открытия Красного портала. Помнится,