Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный
Очень подмывало ответить, что моим азартом являются расследование убийств и разгадывание чужих эмоций, и посмотреть, как отреагирует новый знакомый, но я быстро откинул эту идею в сторону. Клянусь вонючими потрохами кракена, Итан Редли подошёл ко мне не просто так.
— Да так, всего помаленьку. — Я откинулся на спинку скамейки, чтобы иметь возможность одновременно смотреть и на скачки, и на соседа. — А у вас, господин Редли?
Мужчина пожал плечами:
— Наверное, как у всех. Деньги.
— Вы знаете, шансы их выиграть значительно возрастут, если делать ставки, — отметил я не без усмешки, чем заработал удивлённо-вытянутое выражение Итана. — И судя по тому, что вы ухаживаете за кем-то из этих лошадей, шансы на победу у вас значительно выше, чем у любого на этих трибунах.
Бросил взгляд на ипподром. Пока мы говорили, лошадь под номером семь сравнялась с третьим жокеем. Затем уверенным аллюром шёл первый, а шатенка, на которую я ставил, чуть отставала, заняв четвёртое место. Три четверти круга уже были сделаны.
— Что вы, — замахал руками Редли, — именно потому, что я берейтор, я никогда не делаю ставок. Скачки слишком непредсказуемы. В буклетах вы можете прочитать, сколько лет скакуну, какой он породы, кто будет его седоком. Минимум информации. Никто и никогда не скажет вам, здоров ли жеребец в данный момент, как его кормили последнюю неделю, сколько времени он стоял в стойле, а сколько лиг пропахал накануне. К тому же некоторые недобросовестные хозяева требуют участия скакунов, предварительно обработав травмы животного обезболивающими мазями.
— Но всё, что вы перечисляете, Итан, как человек с доступом к конюшням можете самостоятельно проверить и сделать соответствующие выводы, — отметил я, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение лица молодого человека. Он уже явно и сам был не рад, что разговор свернул на такую опасную тему. — В конце концов, всегда можно поставить на себя.
По лицу молодого человека пробежала судорога. На миг губы и челюсти сжались, он мотнул головой.
— И всё-таки я в тотошку не играю. Только безумцы ставят на себя. Даже если это лучший скакун и лучший наездник, слишком много непредсказуемых факторов…
— Значит, разумные берейторы ставят на других?
— Простите, что? — Итан попытался сделать вид, будто не расслышал моего вопроса, но мимолётно плотно сжатые челюсти и глубокая морщина на лбу сказала мне больше, чем любой подробный рассказ.
— Говорю, будь я жокеем, то делал бы ставку на другую лошадь, а сам бы придержал своего жеребца, да и помешал бы другим участникам в силу возможностей, — испытующе посмотрел на берейтора и понял, что попал в точку.
— Я не осуждаю их, — произнёс Итан, дёрнув плечом. Осуждал, ещё как осуждал. — Все пытаются заработать, как могут. Вы знаете, каков выигрыш наездника за первое место? Десять фэрнов — и всё. А знаете, сколько ест лошадь в день? Пять килограммов овса, а ещё целую прорву сена. Это помимо того, что врачеватель животных требуется гораздо чаще, чем один раз в год. А стрижка копыт? Прививки? Чистка денника?
В этот момент трибуны громко взревели, люди повскакивали со своих мест, кто-то замахал кулаками, кто-то на радостях стал обниматься. Я перевёл взгляд на финишную прямую, за которой топтались уже несколько участников, тщетно пытаясь определить сквозь пыльную занавесу и общую суматоху, кто же пришёл в первой тройке.
— На кого вы ставили, господин Кай?
— На номер два.
— О, на леди Шарлотту Тайлин? Вам повезло, она пришла третьей. Можете забрать свой выигрыш у букмекера.
Я скупо кивнул, прикидывая, что заработал фэрна полтора, вряд ли больше. Встал со скамьи, оглядывая на бурлящую и недовольную толпу на верхней площадке. М-да… Берни с меня три шкуры сдерёт, но погружаться в эту буйствующую массу ради своего выигрыша я точно не буду. Вновь посмотрел на поле, с которого наездники уже под уздцы уводили лошадей. Перевёл взгляд на берейтора, заинтересованно рассматривающего толпу. Особенно тех, кто направлялся за выигрышем. В какой-то миг мне показалось, что в толпе мелькнула знакомая светловолосая головка.
— Приятно было познакомиться, Итан, но, к сожалению, прямо сейчас я должен бежать.
На лице молодого человека промелькнуло разочарование. Судя по всему, он намеривался скоротать вечер в моём обществе.
— Что ж, не буду тогда задерживать, господин Кай, всего вам доброго, — сообщил он, но я уже мчался туда, где видел леди Джейн.
Как она ни старалась низко накинуть глубокий капюшон и натянуть высокие перчатки, я всё равно её узнал. Не по магической ауре, не по запаху, и даже не по походке — по всему вместе.
— Джейн, что ты здесь делаешь?! — Я вцепился в локоть девушки и, пытаясь скрыть захлестнувшее негодование, сразу же повёл её на выход с ипподрома.
Да чтобы Лорнак накрыло морским штормом! Неужели она не понимает, что с её внешностью, один-в-один похожей на пропавшую Милинду, ей просто опасно появляться в таких местах? Да ещё и без охраны! Глупая наивная клуша!
Блондинка, судя по всему, совершенно не удивилась моему присутствию здесь. Она пыхтела, сопела, но проворно переставляла ноги и даже не думала закатывать скандал. Ну, хоть здесь ей хватило мозгов не привлекать лишнего внимания! Уже когда мы вышли на улицу, леди выдернула локоток из моей хватки и зло зашипела, гордо вскинув подбородок:
— Хотела сделать ставку!
Разумеется, я не поверил ей ни на стоун. Дёрнул ручку ближайшего припаркованного автомёбиуса, поспешно втолкнул леди Джейн на заднее сидение, а затем сел сам.
— В особняк Ксавье на Большой Аметистовой! — приказал фурману.
— Нет, в галерею искусств на Старой Осиновой! — тут же крикнула раскрасневшаяся Джейн, а затем добавила тише и уже мне: — Хватит и того, что я была в неподобающее для незамужней леди время в вашем доме и в вашем же обществе приехала домой наутро.
Не удержался от того, чтобы очень громко заметить:
— А я думал, вам понравилось в прошлый раз у меня, леди Оллроу. Вы так спешили, что даже забыли у меня своё чудесное платье.
Лысый затылок фурмана дёрнулся, автомёбиус качнуло.
Красивое личико и молочная шея девушки пошли красными пятнами, правый глаз свело нервным тиком, ноздри расширились.
— Ты… ты…. Кай… я тебя ненавижу! — рассерженной гадюкой прошипела леди Джейн. — Тебе мало меня постоянно унижать, ты ещё хочешь и полностью
