Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
— Тома, держись!
Рома бросился на колени, взяв за плечи, повернул Тамару на спину и коснулся ее губ своими губами. Искусственное дыхание, рот в рот. Я сдержал улыбку — Тамара, наверное, только и ждала этого. Однако искусственное дыхание само по себе — не очень приятная процедура, потому при первом же выдохе Тома чудесным образом воскресла. Закашлялась, сделала глубокий вдох, до конца играя выбранную роль несчастной жертвы. Я внутренне восторгался. Все-таки талантливый человек талантлив во всем. Старшая пионервожатая при желании смогла бы с легкостью поступить в то же Щукинское училище.
— Слава богу, спасли, — прошептал тренер.
Однако от утопавшей не отошёл — Рома вообще, как оказалось, был хорошо знаком с правилами первой помощи. Он дождался первого вдоха «утопленницы» и сразу, подхватил за талию и перевернул её на живот. Аккуратно повернул голову, схватил чье-то полотенце и накрыл старшую пионервожатую. Тамара и слова не успела сказать. Закончив манипуляции, тренер поднялся и отступил, освобождая проход подбежавшей Алле.
Но та к Тамаре даже не подошла. Она прошила светившегося радостью от спасения Рому взглядом, сердито сжала кулачки, развернулась и с хмурым видом зашагала прочь. Поняла, значит?
— Алла! — окликнул её спохватившийся Рома.
Но та даже не обернулась, шла быстро и скоро растворилась в чаще, отделявшей речку от лагеря. Тома пришла в себя, села на песок, обернувшись в полотенце. Несколько секунд приходила в себя, глядя то вниз, то вверх и делая глубокие вдохи и резкие выдохи.
Шмель откуда-то приволок ей шляпу, которую, видимо, прибило к берегу.
— Тамара Ипполитовна, ваша шляпа, — испуганно пробормотал он.
— Спасибо, Димочка, — старшая пионервожатая поблагодарила пионера и тут же впилась глазами, в которых заискрились огоньки, в Романа. — Роман Альбертович, а где вы были! Я вообще-то только чудом не утонула. И почему моим спасением занимался Михаил, за что ему, кстати, большое спасибо…
Тома бросила на меня признательный взгляд.
Я скромно пожал плечами, молча ожидая, как выкрутится из непростой ситуации Роман.
— Тамара Ипполитовна, я правда рад, что с вами все хорошо, а отсутствовал я… ну, понимаете ли, отошел…
Намекал, что приспичило.
Пионеры, которым явно необходимо было расслабиться после всего увиденного, захихикали. Тома тяжело поднялась, вручила полотенце Шмелю и надела шляпу — по волосам и спине у неё из-за этого потекла вода, но ничего, внимания на это она не обратила.
— Но все хорошо, что хорошо кончается… — прошептал Рома едва слышно.
Чувствовал себя тренер явно не в своей тарелке, поэтому решил прикусить язык. Хотя я на его месте задался бы вопросом — какого вообще лешего Тома полезла в воду, не умея плавать. И что нас ожидает завтра, если тренеры, вожатые и медики не договорятся между собой. Я, например, ожидал тут получить хорошую физическую форму, а не статус участника войны домов Монтекки и Капулетти.
О том, что старшая пионервожатая обвела его вокруг пальца, тренер не догадался. А может, и не догадается, если его разъярённая Алла не надоумит. А Томой я даже немножечко гордился. Только что тонула, а сумела повернуть ситуацию в свою пользу. Молодец все-таки девушка.
— Дети, давайте-ка все дружно поблагодарим за героизм и проявленное мужество вашего товарища Михаила, — Тамара, наконец, решила выделить меня, но, как обычно, по-своему, на публику. — Спасибо тебе, Михаил!
— Спаси-и-ибо… — нехотя потянули пионеры.
— Так, я не поняла, а где Алла Викторовна? — Тома захлопала ресницами, деланно удивляясь.
— Ушла, — вздохнул Рома, быстро смекнув, куда клонит вожатая. — Видимо, какие-то срочные дела образовались.
Было ясно, что сказать ему, по крайней мере, при детях, попросту нечего.
— Интересные такие дела… — воспламенилась Тома. — Что же, дети, в отсутствие медицинского работника купаться в реке строго-настрого запрещено.
— Ну Тамара Ипполитовна, — канючили пионеры, не горя желанием уходить. — Ну мы же осторожно!
— Нет, не положено, — победно отрезала Тамара. — Дружно переодеваемся в сухие вещи и возвращаемся в лагерь! Спасибо Алле Викторовне скажите.
— Ребята, Тамаре Ипполитовне в любом случае надо зайти в медчасть, так что даже без Аллы Викторовны остаться не получится, — вставил Рома, за что удостоился прожигающего взгляда старшей пионервожатой.
Ну да, правда глаза режет.
Как бы то ни было, купание подошло к концу. Мы построились и замаршировали обратно в лагерь, правда, без песни на этот раз.
* * *
Я решил немного заняться самообразованием и, сходив в библиотеку после ужина, взял почитать Александра Дюма. Оригинальничать не стал, выбрал «Трех мушкетеров», как раз давно хотел перечитать. В библиотеке попалось, на мой взгляд, лучшее издание — 1967 года, с иллюстрациями и послесловием, выполненное в запоминающимся стиле — обложку венчала рамка с завитушками и узнаваемым рисунком Кускова. На тёмно-кирпичном кожзаме обложки по мосту скакали четверо мушкетеров. Самое забавное, что такой талмуд аж на семьсот страниц стоил 1 рубль 35 копеек, и это было оттиснуто на обложке. Со средней зарплатой в сто пятьдесят рублей можно было купить больше сотни таких вот книжек. Во время же, из которого я сюда попал, той самой медианной зарплаты едва бы хватило на три десятка. А потом все удивляются, почему дети тупеют и не читают. Да потому что за стоимость такой книжки можно на месяц оплатить мобильный интернет, и останется на газировку.
Помню, как в детстве часами рассматривал картинки в этой книге, да и вообще перечитал всего Дюма до дыр. Но все равно каждый раз, открывая книгу, я как будто прочитывал историю заново. Так и сейчас, читал медленно и за несколько часов дошёл только до главы, когда Д’Артаньян отправился на дуэль с теми самыми тремя мушкетерами.
— Мих, ну собственно — готово! Посмотришь?
Это Солома плюхнулся на мою кровать.
Я помолчал, дочитывая главу. Не люблю, когда хоть какое-то дело остаётся незаконченным. Сразу после ужина пацаны начали выпытывать из меня место появления ежика, и я назвал первое, что пришло мне в голову — небольшой палисадник за нашим корпусом. И все это время ребятня была занята конструированием ловушки. Видимо, что-то у них
