Фантастика 2026-8 - Андрей Северский
Ещё больше, как мне кажется, «их» бесило то, что какими-то обычными способами надавить на меня не получится. Либо молчать и делать вид, что всё нравится, либо бить в полную силу без гарантии уничтожения и неизменной последующей обратке, когда на кону собственные жизни, а возможности противника (то есть, мои) практически неизвестны. Но даже то, что известно, уже заставляет задуматься о малой эффективности охраны. Плюс статус «любимчика» незримого пока бога, но ведь столько людей по всему миру не могут ошибаться — значит, они существуют. Подвергать себя опасности ещё и с этой стороны опять же не хотели.
К моим парням уже тоже были подкаты со сладкими обещаниями. Однако у юнитов очков до недавнего сражения с громовыми обезьянами в норвежской Несне не бывало, а дружинники неуклонно держались единой версии — я жестокий тиран, забирающий у них абсолютно все излишки.
Так что, обмен «мусора» на деньги и вооружение с боеприпасами — очень выгодно для меня. Какие-то «умники», назначившие вознаграждение, вообще не разбираются в игровой механике Системы — нахрена нужны дерьмовые что эф, что е-карты, тем более без полного наполнения — их даже не выучишь. Видимо, такие-же «умники» пытаются рулить экономикой страны, результат на лице. И на счетах в зарубежных банках.
Послышался шум фена, есть несколько минут, проверить, что писали американские и китайские «друзья» Викингу и Потрошителю соответственно.
Представители обеих стран готовы к дальнейшему сотрудничеству, обменивать хорошие карты навыков на другие карты или оружие. Также готовы выкупать очки Системы любым возможным способом, китайцы по десять тысяч долларов за одно ОС, американцы по двенадцать — капиталистический склад ума, везде ищут выгоду. А в последних письмах выражают обеспокоенность по поводу длительного молчания, думают, что я сгинул на миссии?
Отбиваю сообщения, мол, не вылезал с заданий, некогда было. Разберусь с имеющимися картами и своими запросами, спишемся конкретнее.
Сижу, размышляю о необходимом в дальнейшем оружии. Как обычно, универсального решения нет. Патроны калибра семь шестьдесят два, что доставшийся СССРРоссии в качестве «проклятого наследия царизма» от Российской империи, что натовского образца, созданный после Второй Мировой — довольно тяжелы и несколько избыточны в энергетическом плане. А наш патрон, к тому же, имеет рант, заставляющий извращаться со схемой подачи и лентой. Но при этом пулемёт Калашникова пехотный, известный под названием «Печенег», ухитряется оставаться самым лёгким в данном калибре!
По малоимпульсным пятимиллиметровым патронам непонятно, как они поведут себя против бронированных костяков Сара и насекомых, пришедшим в мир Эльфирона. Но они в два раза легче «винтовочно-пулемётных». С другой стороны, брать на вооружение группы АК-7412 — добавлять новый патрон для снабжения. Для чего я просил СВД — быть в одном патроне с ПКП Печенег.
С третьей стороны, нахрена хапнул столько Валов и Винторезов? Мы же в основном будем воевать против костяков. Не иначе как жадность и «ореол» бесшумного оружия. Да и чистить их после стрельбы закалёбывает. Валы и Винторезы захомячу себе в личную комнату, но так как на Сар перетащено много патронов СП-6 9*39, через полковника «закажу» СР-3М. Можно пользовать с дульным тормозом — компенсатором, чистки поменьше — хотя бы за счёт отсутствия встроенного прибора бесшумной стрельбы, да и магазины там тридцатиместные.
Но что делать основным патроном для всей группы? 7,62*54R; 5,45*39 или 12,7*55 от штурмового автомата АШ-12 (вообще ни разу не лёгкий боеприпас, при этом дорогой и редкий). Понятно, последний из гонки на звание основного выбывает точно, количество штурмовых автоматов в группе ограничиваю.
— О чём задумался? — передо мной стоит Саша в халатике, который я на ней уже видел чуть ранее, перед миссией в Токио.
До половины бедра тогда, сейчас, после поднятия стат и увеличения роста, неприлично короткое. С трудом перевожу взгляд выше, на улыбающееся лицо любовницы:
— Размышлял о выборе оружия для группы на следующих миссиях.
— Всё в заботах! А я вот что-то не подумала о новом халате. Ходить в таком коротком, наверное, опасно, сразу накинешься на меня?
— Думаешь, мне нужен повод? Ты же моя девушка.
— Вот как? Присяду к тебе?
— Конечно, — я ожидал, что она сядет мне на колени, однако она оседлала меня, сев лицом к лицу. О-оо, чёрт! Под халатиком, у неё, естественно, ничего не было, кровь отлила от головного мозга, думать стало тяжело.
— Чувствую, что он готов накинуться.
— Готов, как и я, — мои руки проникают под халат, и мы примерно на час покидаем эту реальность…
— Как мне повезло, — с непонятным выражением говорит Саша.
Мы, умаявшиеся, лежим в обнимку на кровати. Сегодня девушка стеснялась гораздо меньше, чем вчера, опробовали множество позиций.
— Ты так говоришь, будто… не веришь. Или грустишь.
— Боюсь того, что это лишь краткий миг счастья, и он безвозвратно уйдёт.
— Блин, от твоих слов мне самому взгрустнулось. К сожалению, этот миг точно уйдёт от нас, в наших силах лишь запомнить его и создавать новые.
— О, небеса! Где ты был всё это время? И почему мы познакомились при таких обстоятельствах? Система, игра, чудовища, убийства, смерть…
— Саш, если бы не эти обстоятельства, мы бы никогда не встретились. Лично я благодарен Системе, что всё вышло так, как вышло — у меня появилась ты. И без Системы я не стал бы тем, кто нравится тебе.
— Да… ты снова прав, — вздыхает она. Залезает на меня сверху: «Скажи честно, как обещал, тебе во мне что-нибудь не нравится?»
— По характеру пока плохого не видел, надеюсь, ты ничего не скрываешь? Есть лишь одна большая просьба — в будущем не задавать вопрос: «О чём думаешь?», реально выбешивает.
— Опыт прошлого? Ладно, я запомню. А во внешности?
— Только не вздумай заниматься пластической хирургией, думаю, для игроков наверняка есть другие варианты.
— Даже не думала. Так что не нравится во мне?
— Скворушка, только не надо такого угрожающего тона. Всего лишь вернуть размер груди, что был до Токио. Видимо, повышение характеристики силы съело объём. В остальном ты мне очень нравишься, готов доказать после ужина в ресторане.
— Скворушка… так иногда меня называла мама.
— А будешь злиться, стану называть Скворчуньей! — скидываю её с себя, и быстро ретируюсь в свой санузел, закрывая дверь на защёлку.
— Трус!
