"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

«Я бы поспорил, – про себя возразил я. – Есть у меня еще один яркий пример перед глазами – наша ведьмочка. С виду – мухи не обидит, а как начнет хреначить своими огненными шарами – только пепел столбом стоит! Не хотел бы я попасть в список ее врагов. А идет по улице – люди головы сворачивают, заглядываясь».

– М-м-м-м, – неразборчиво промычал я вместо ответа.

– Вижу, вы согласны, – удовлетворенно заявил монах. – А насчет того, бывает ли герцогиня на публике – да. В своем герцогстве Эсте Санром появляется на важных мероприятиях, ходит на службы по праздникам – но никто никогда не знает, когда именно и в каком месте она появится.

– Она до сих пор опасается немилости короля?

– Мой дорогой Мастер, немилость короля не имеет сроков давности. Наоборот, со временем она только становится опаснее.

– А что ее сын? – я решил поменять тему.

– Джено Санрому сейчас… – отец Кевак задумался, – тридцать три года. К несчастью, на него были совершены покушения несколько раз. Первый раз – в детстве, когда его здоровью был нанесен серьезный ущерб. С тех пор Джено редко покидал стены замка, а мать активно занималась восстановлением его здоровья – были приглашены лучшие маги и врачеватели со всей Империи. Ходили слухи, что лечение было успешным. Герцогиня «оттаяла» и стала постепенно передавать наследнику бразды правления. Но несколько лет назад была совершена еще одна, к несчастью, более-менее удачная, попытка покушения. Джено был ранен, и последние годы был прикован к постели.

– А почему у него не было Зеркала? – удивился я. – Для своего наследника Ее Светлость, при своей политической прозорливости, должна была предусмотреть какую-то защиту!

– Обстоятельства покушения никому до сих пор достоверно неизвестны, Мастер, – начал объяснять отец Кевак. – Нам известно, что Джено Санром имел Зеркало, но почему в момент нападения на нем этой защиты не было – никто не знает.

– А какова ваша версия, святой отец? – я хитро прищурился, глядя на монаха.

– Ошибка телохранителей, вероятнее всего, – предположил отец Кевак. – Могли подкупить кого-то или запугать. Не исключаю также, что и среди ближайшего окружения молодого герцога недоброжелатели тоже могли найти себе союзника. А далее дело за малым – пропустить в покои наследника в нужный момент опытного боевого мага, и дело сделано.

– Тогда это уже ошибка самой герцогини – она должна была проверять свое ближайшее окружение, – возразил я. – А вы говорили, что Эсте Санром чрезвычайно прозорлива и опытна в таких делах.

– Никто не застрахован от ошибок, сын мой, – попробовал оправдаться священник. – И герцогиня могла просмотреть предателя!

Что касается меня, то была у меня на этот счет другая идейка. При случае надо будет проверить. Только вот, попадется ли мне этот случай? Ну, будущее покажет. А пока сменим тему.

– А как герцогиня это пережила?

– Для нее это был страшный удар, – опечаленно произнес отец Кевак. – Но и тут она не опустила руки. Из моих личных источников я знаю, что Эсте Санром искала врачевателей не только в Империи, но и далеко за ее пределами. Насколько медицина преуспела в этот раз, я сказать не могу, – священник понизил голос до шепота, – но в какой-то момент герцогиня просто отослала от двора всех приглашенных специалистов, закрыла двери даже для настоятеля монастыря святого Бити, покровитель которого издревле считается защитником семейства Санром.

– Так он вылечился, выходит?

– По слухам – да, но дал обет уединенности. Он более не появляется на людях, живет внутри замка, в отдельной башне. И доступ к нему имеет лишь герцогиня и пара самых приближенных слуг.

– И даже священник не входит в круг этих приближенных лиц? – удивился я. – Какой странный обет, однако!

– Настоятель монастыря святого Бити исповедует Джено, но он не видит молодого герцога – такова была его воля. Возможно, обет имеет какие-то сроки длительности – все в руках Божьих! – и мы еще сможем увидеть счастливое семейство Санром во главе их процветающего герцогства.

– Вряд ли сие явление сильно обрадует Его Величество, – предположил я. – Насколько я понял, если Джено Санром женится, то под боком у короля вновь может возникнуть довольно опасная и крайне нежелательная оппозиция.

– В герцогстве вообще все очень неспокойно. У Ее Светлости железная рука и сильная политическая воля. Благодаря ее харизме в провинциях царит порядок. Но никто не знает, как изменится ситуация, когда к власти придет ее сын. И… – монах внезапно замялся.

– Что вы хотели сказать, отец Кевак? – решил я дожать священника.

– Поединок с королем до сих пор считается отложенным, со всеми вытекающими отсюда последствиями, – многозначительно закончил он свою мысль.

На этом щекотливом моменте я решил опять поменять тему.

– Что же тогда посоветуете, святой отец? – закинул я удочку. – По приезду в Кесону? Есть ли у вас там надежный человек?

Отец Кевак на мгновение задумался.

«Не спешит делиться своими контактами, – подумал я. – Надо простимулировать!»

– Я оставляю в Этерне хорошо налаженное дело. Придется часто ездить туда-сюда, и вообще – постоянно держать связь. В зависимости от ситуации в Кесоне мои помощники тут на месте будут принимать решения по ведению дел. Поэтому мне крайне необходима достоверная информация о делах в герцогстве. Мои курьеры всегда могут забежать и к вам, святой отец!

– Планируете постоянно держать связь? – уточнил монах.

– Это в моих интересах, – подтвердил я.

«И в ваших, отец Кевак. Будете получать новости из первых рук!» – подумал я.

Видимо, подобная перспектива его вполне устроила – церковь всегда пристально приглядывала за вольнодумной герцогиней на случай… да мало ли на какой случай! Произойти могло все, что угодно, а у святых отцов всегда в рукаве рясы должен находиться козырной туз. Церковь ни при каких обстоятельствах не должна была остаться в проигрыше. И не оставалась!

– Обратитесь к настоятелю монастыря, отцу Вилиру, – промолвил монах. – Я дам Вам рекомендации.

– Обязательно, – кивнул я, – спасибо, отец Кевак. А если мне понадобится, так сказать, неофициальная помощь? – я хитро посмотрел на священника.

– Тогда загляните в таверну «Поющий глухарь»,