Истинный враг - Артемис Мантикор
— Ага, именно оттуда. Духовный ресурс вас выдаёт. Вариативность — это ваш аспект.
— И теперь эта хозяйка пустоты гуляет по моему родному миру⁈
— И ещё по десятку других миров. Из-за вариативности мир созидания она просто не в состоянии переварить за раз. Так что этот процесс займёт очень много времени.
— Ты говорила, что собираешься бежать. Твой родной мир, как я понял, захвачен. В миры Созидания?
— Ага. Найду себе уютный мир с миролюбивой расой земледельцев и буду править ими, надеясь, что шествие пустоты до меня не дойдёт… хах, шучу, конечно. Есть один способ всё поправить, но его я в одиночку не потяну.
— И?
— Это уже третье пересечение с другой вселенной для моего мира. Первые два были названы битвой магов.
— О, майор-ами! Я помню эту сказку, — счастливо сказала Альма. — По три героя от каждой стихии сойдутся в битве за трон демиурга, и любое желание победителя будет исполнено.
— Звучит действительно как сказка.
— Ну, какая есть, — развела руками Селена. — Когда твой мир и твоя жизнь в том числе грозят оборваться, хватаешься уже за что угодно. Потому я заберусь куда-нибудь очень далеко и оттуда буду думать, как быть.
— Занять этот трон демиурга?
— Это условный термин, а не реальный трон, — отмахнулась богиня трав. — Я достаточно всего повидала, чтобы не ставить такие высокие цели. Но примкнуть к какому-то адекватному союзу было бы приемлемо.
— Как по мне, лучше делать свой. Тем более, что эта Стена — фактически конвейер для новых богов.
— Жестокий только очень твой конвейер, — заметила Селена. — Да и мы всё ещё на его жерновах, если что…
Дырявили противоположную стену мы три дня. Во многом потому, что пробивать большую дыру в ту часть Стены, за которой водится хтонь, было бы глупо. Но что-то пошло не так, и проход оказался достаточно крупным.
Сперва мы почувствовали невыносимое зловоние от грязи и гнили. Внутрь Оазиса потянулась струйка мерзости, от которой даже меня, прошеднего тридцать шесть этажей Стены, проняло. Судя по тому что запах проникал через барьер и вызывал аномально яркие эмоции, это был какой-то миазм.
Снарядившись масками и выстроив купол из прозрачных листьев, мы подошли к сделанной дыре и выглянули наружу.
При взгляде с нижних уровней клоака по эту сторону Стены выглядела ещё более отвратным местом, чем казалась при разглядывании через телескоп Обсерватерии. Где-то на уровне сорокового была свалка падали, в основном уже истлевших костей. Под ними что-то мелко шевелилось, давая понять, что в мертвечине завелась какая-то жизнь.
Сверху этого было не видно, но здесь то и дело показывались какие-то мелкие ланцетообразные черви-падальщики.
Вместе со зловонием странный миазм обладал ментальным эффектом. Голову начали заполнять самые мерзкие извращённые мысли, а в фантазии всплывали картины некрофильской тематики, или что-то ещё более отвратное. Затем наступали полноценные галлюцинации, а тело буквально передёргивало от отвращения.
Простояв у дыры всего несколько минут, мы вышли за пределы прозрачного купола и создали ещё парочку для надёжности из более укреплённых слоёв листьев.
После этого приключения мы долго отмывались в созданном с помощью контроля тепла и водных лилий горячем источнике.
Ям мы нарыли к тому времени достаточно, и одну из них я оформил как раз на такой случай. Только я тогда не рассчитывал, что мы будем там плавать втроём.
Желание сорвать с себя провонявшую одежду было превыше любого стеснения.
Час с лишним мы просто отмокали в воде и приходили в себя. Эффект, как оказалось, задел всех нас троих.
— Великие боги, Арктур, что ты сотворил с моим домом? — наконец нарушила тишину Селена.
— Тебе не нравится горячий источник?
— Мне не нравится окно на кладбище. Если мне после этого будут сниться кошмары, это будет на твоей совести.
— Зато узнали много нового.
— Например, что не стоит разрушать все стены в чужом доме?
— А тебе что, жалко?
Альма ушла под воду и принялась мыть волосы.
— Завтра начнём копать к твоим соседям, — сказал я. — Говоришь, со стороны двадцать первого была Миса, а на двадцать третьем безумный бог… Знаешь его имя?
— Нет. Он невменяем и не представлялся.
— А есть идеи, что сейчас находится в Оазисе Мисы, если её нет?
— Если бы ты спускался в той стороне, Стена бы подвинула мою локацию к тебе. Она очень неохотно пересобирает нашу темницу. Наверное, дорого.
Последовала долгая пауза. Селена прикрыла глаза и откинулась на траву, не стесняясь обнажённой груди.
Альма вынырнула из-под воды и замотала головой, будто собака.
— Я ко второму краю. Хочу посмотреть на нормальное небо, — объявила она.
Послышался всплеск. Альма выскользнула из воды, укуталась в плащ и пошла в сторону далёкой отсюда дыры на нормальную половину мира. По пути она наклонилась рядом с Селеной и взяла один из деревянных кувшинов с сидром.
— А если серьёзно, зачем это было нужно? — спросила Селена. — Нам теперь здесь жить с дырой на свалку. Завтра попробуем её заделать… или послезавтра… эх, и почему я не додумалась сделать подобное место раньше сама?
Она приподнялась и провела руками по прозрачной воде.
— Думаю над тем, зачем было нужно создавать такой мир. Если разница пейзажей по обе стороны Стены настолько велика, то, может, у неё есть важное предназначение?
— Думаешь? А зачем делать из него рай для коллекционера?
— Пока не знаю. В терминале юстициаров Альме высвечивалось что-то типа «защити Стену». Теперь вот думаю: что если с одной стороны действительно безопасное место, которое все так ищут, и только Стена защищает то место от орд монстров, которые его поглотят?
— Хм, — задумалась Селена. Затем погрузилась в долгое молчание, размышляя о сказанном.
Где-то вдалеке раздалась пьяная песня Альмы.
От одного конца Стены до другого было достаточно далеко, так что горланила она, видимо, что есть сил.
— Знаешь… прошло уже столько времени, как я нахожусь тут. Долгие тысячи и тысячи дней. Полвечности, как говорят в моём мире. Но за всё это время я не испытала столько эмоций, сколько за эти дни.
— То ли ещё будет, — улыбнулся я.
— Наверное, мне уже стоит сказать тебе спасибо. Я понимаю, что поставила тебя в неприятное положение. Но как и
