Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

— Есть, есть, сэр!

«Лэнс» отклонился немного дальше от броненосца, обходя его по дуге в тысячу ярдов по приказу капитана Снилинга. Существовали ограничения на дальность стрельбы его орудий, даже на лафетах, спроектированных Жуэйгейром, а угол наклона означал, что стопятидесятифунтовое орудие Сивирса с левого борта больше не могло стрелять по врагу, но это позволяло ему воспользоваться большей скоростью винтовой галеры — ей приходилось двигаться в два или три раза быстрее, чем шхуна, не нарушая лимита капитана.

Поворотное орудие «чарисийца» снова взревело, выпуская дым, который был темнее и намного коричневее, чем у «Ланса», и еще один снаряд вспорол воду, промахнувшись мимо гички чуть больше, чем на ее собственную длину.

— Достаточно, — сказал Абат.

Ему пришлось повторить это гораздо громче, прежде чем Купир услышал его и повернулся к нему лицом.

— Достаточно, капитан, — сказал тогда Абат. — Пора идти.

Выражение лица лейтенант-коммандера Купира стало упрямым. На мгновение Абату показалось, что он собирается возразить, но затем Купир посмотрел на рассекающую воду винтовую галеру и поморщился.

— Да, сэр, — тихо сказал он.

Сивирс хмыкнул со смешанным чувством удовлетворения и отвращения, когда чарисиец отвернул. Он более чем наполовину ожидал этого и был благодарен, что враг больше не мог обстреливать лодку капитана Снилинга на ее новом курсе. К сожалению, тот же курс также означал, что шхуна быстро выйдет из зоны досягаемости «Ланса». Он испытывал сильное искушение повернуть прямо за ней в погоню, но для этого ему пришлось бы пройти гораздо ближе, чем в тысяче ярдов от броненосца. Даже если бы это было неправдой, «чарисиец» находился на дальней стороне отмели Шингл. Во время прилива «Ланс» мог пройти прямо по илистой отмели; в данный момент он, вероятно, сел бы на мель, как только попытался пересечь ее.

— Крутой поворот, — приказал он. — Резко поверни на левый борт.

— Хороший парень, — пробормотал Тимити Снилинг, наблюдая, как «Ланс» отворачивает все дальше.

Молодой Сивирс опасно приблизился к установленному им пределу в тысячу ярдов, но он полагал, что не должен жаловаться на это, поскольку огонь «Ланса», вероятно, способствовал проблемам с артиллерией у чарисийцев. Когда эта угроза была устранена, Сивирс поступил разумно и увеличил расстояние между своим кораблем и огромной потенциальной бомбой, ожидающей на илистом дне.

Если бы у меня было чутье, которое Бог дал виверне, я бы делал то же самое, — подумал капитан. К сожалению, я этого не делаю.

— Вперед, ребята! — крикнул он. — Я думал, вы, ребята, умеете грести!

Двое запыхавшихся краснолицых гребцов оскалили зубы в свирепых ухмылках, и он ухмыльнулся в ответ, затем снова обратил свое внимание на броненосец. Теперь они были уже близко. Не более двух-трех минут.

— Да!

Элик Сивирс сорвал шляпу и помахал ею над головой, когда лодка капитана Снилинга прошла рядом с броненосцем. Ему не нужна была подзорная труба, чтобы узнать, кто первым поднялся на борт чарисийского корабля, и он оскалил зубы в свирепой ухмылке удовлетворения. Они сделали это! Теперь, если бы был только ти…

КЕВ «Тандерер» в последний раз оправдал свое имя.

Он исчез в огромной вспышке огня, дыма, брызг и грязи. Это был не один взрыв; это была цепочка из них, настолько близко друг к другу, что они звучали как одна дикая барабанная дробь взрывов. Обломки корабля описали дугу высоко над водой, вытягиваясь, падая обратно в море неправильным кругом белых брызг, а столб дыма возвышался на фоне неба, стоя в течение долгих, ужасных минут, прежде чем легкий ветерок начал рассеивать его.

Сэр Брустейр Абат со щелчком закрыл свои часы и вернул их в карман. Он стоял, глядя на погребальный костер своего корабля, пока дым не начал рассеиваться. Затем он глубоко вздохнул, встряхнулся и посмотрел на лейтенанта Килмана.

— Осталось меньше минуты, — тихо сказал он. — Напомни мне сделать комплимент мастеру Мулкейхи.

III

— Наши друзья все еще там, мастер Тримор? — спросил Карлтин Хейджил, когда Алин Тримор прошел мимо часового морской пехоты в дневную каюту КЕВ «Дреднот» со шляпой под мышкой.

На лбу светловолосого мичмана блестел пот, и Хейджил вытер пот со своего лба, когда юный Тримор вытянулся по стойке смирно. Люк в крыше каюты был открыт, установлены ветровые заслонки, кормовая дверь и люки — а также все внутренние дверные проемы и люки — были распахнуты настежь, и в каюте все еще было жарче, чем в аду Шан-вей.

— Боюсь, что так оно и есть, сэр. — Тримор поморщился. — На самом деле, дозорный думает, что за ними может быть по крайней мере один корабль. Хотя все ужасно туманно, сэр.

Хейджил недовольно хмыкнул в знак согласия и отодвинул свой стул от стола. Не то чтобы он находил рутинную бумажную работу увлекательной, и его потные руки прилипали к ней.