Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова
После обмена любезностями мы с ними попрощались и удобно устроились на спине Сэра Костиуса. Дракон радостно взмахнул крыльями и взмыл в небо, направляясь к Рихтербергу.
* * *
Когда мы вернулись в лабораторию в Рихтерберге, нас уже ждала взволнованная команда исследователей. Арджун, Елена и Луи буквально набросились на нас с вопросами, едва мы переступили порог.
— Это они? — восторженно спросил Арджун, разглядывая паутинные коконы. — Настоящие живые кемтари?
— Вполне живые, — подтвердил я, осторожно размещая импровизированные паутинные авоськи на специально подготовленном столе. — И довольно голодные.
Елена приблизилась к одному из коконов, в котором слабо мерцал золотистый свет:
— Удивительно! Я уже чувствую их биоэнергетические поля. Такие необычные жизненные ритмы…
— А я чувствую их аппетит, — заметил дед Карл, инстинктивно проверив, не осталось ли на нём чего-то ценного. — Они до сих пор пытаются прогрызть паутину, чтобы добраться до наших артефактов.
Луи потёр руки:
— Тогда не будем тянуть! Давайте проведём первый тест!
Он принёс небольшой контейнер с лазуристами — не самыми ценными, но вполне качественными кристаллами.
— Стоп, — остановил я Арджуна, когда тот потянулся к ножницам. — Сначала нужно обеспечить безопасность.
Я обвёл взглядом лабораторию:
— Нам понадобится специально обустроенная комната для экспериментов с кемтари. Стены должны быть полностью обтянуты паутиной — той же, что мы использовали для ловушек. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы жуки оказались за пределами лаборатории.
Елена кивнула:
— Понимаю. Если хотя бы один сбежит…
— То через неделю в Рихтерберге не останется ни одного работающего артефакта, — мрачно закончил Луи.
— Если бы только артефактов, — хмыкнул дед, демонстрируя всем отсутствие пуговиц на его пиджаке.
Арджун поспешно отложил ножницы:
— Тогда сначала подготовим помещение. У нас есть запасы паутины от тех пауков?
— Достаточно, — подтвердил я. — Займётесь этим прямо сейчас. А пока можем провести наблюдения через стенки коконов.
Через час импровизированная «камера содержания» была готова. Небольшая комната, каждый сантиметр стен которой был покрыт плотными слоями серебристой паутины.
— Теперь можно, — разрешил я. — Осторожно, — предупредил я, когда Арджун начал разрезать паутину вокруг одного из жучков в подготовленном помещении. — Как только он освободится, сразу накидывается на всё блестящее.
Предупреждение оказалось пророческим. Едва кемтари выбрался из кокона, как тут же ринулся к контейнеру с кристаллами, издавая довольное жужжание.
— Ого, посмотрите на эту скорость! — восхитилась Елена.
Жучок методично, но удивительно быстро обгрызал один кристалл за другим. При этом его панцирь становился всё ярче, а сам он — заметно активнее.
— Сколько он может съесть? — поинтересовалась Октавия.
Ответ мы получили примерно через полчаса. Кемтари съел все кристаллы в контейнере — около дюжины довольно крупных лазуристов — и выглядел вполне довольным результатом.
Кроме того, он успел один раз размножиться. Так что теперь в нашем распоряжени оказалось уже девятнадцать кемтари.
Похоже, что, как и у большинства живых существ, у них имеется какой-то разброс по количеству вынашиваемого потомства за один раз.
— А теперь самое интересное, — сказал Арджун, подставляя под жучка специальный поддон. — Ждём продукты жизнедеятельности.
Ждать пришлось недолго. Уже через час кемтари начал выделять странные переливающиеся кристаллики размером с рисовые зёрна. Они светились мягким голубоватым светом и источали едва уловимый аромат озона.
— Это… это невероятно, — прошептал Луи, осторожно собирая кристаллики пинцетом. — Полностью переработанная магическая энергия в биологически активной форме.
Елена склонилась над образцами:
— Структура совершенно уникальная. Это не просто энергия, это… живая энергия, если можно так выразиться.
От комментария не удержалась даже Лифэнь. Со свойственной ей прямолинейностью она объявила по громкой связи:
— Никогда не думала, что мне когда-нибудь доведётся увидеть экскременты на которые приятно смотреть.
Октавия хихикнула:
— Действительно уникальный случай.
— Отлично, — сказал я. — Первый этап пройден. Мы убедились в том, что Кемтари могут перерабатывать кристаллы. Теперь самое сложное.
Арджун кивнул, разглядываяя горшки с гелиовитрумами, которые в лаборатории стояли повсюду.
— Нужно понять, как правильно скармливать эти… отходы… цветам, чтобы добиться максимальной эффективности.
Следующие несколько часов превратились в настоящий марафон экспериментов. Мы пробовали разные способы: растворяли кристаллики в воде, растирали в порошок, смешивали с обычной почвой.
Результаты были… разочаровывающими.
Гелиовитрумы реагировали на подкормку, но слабо. Их лепестки немного посветлели, стебли чуть окрепли, но ничего похожего на тот драматический эффект, который мы ожидали.
— Что-то мы делаем не так, — вздохнул Луи, глядя на очередной неудачный образец.
— Может быть, дело в концентрации? — предположила Елена. — Или в способе обработки?
— А может, проблема в самих цветах, — задумчиво сказала Октавия. — Они привыкли к определённым условиям роста.
Я наблюдал за экспериментами и понимал, что нам явно не хватает идей. Конечно, я был уверен, что со временем они найдут подходящий способ. Но вот время — это как раз то, чего у нас было меньше всего.
Мне нужно ускорить процесс. Защита от очагов была необходима Рихтербергу ещё вчера. И чем дольше мы не можем решить этот вопрос, тем больше ресурсов у клана уходит на сдерживание вражеской атаки, а не на развитие.
— Нам нужно расширить исследовательскую команду, — объявил я.
Все повернулись ко мне.
— Я предлагаю включить в неё Роуз и Дейзи Блумфилдов, а также Шарлотту.
Елена заинтересованно подняла бровь:
— Блумфилды? Их клан всё ещё существует? Тысячу лет назад некоторые из них бывали приглашёнными лекторами на моём факультете.
Я кивнул. Девушки по-прежнему практически безвылазно занимались продовольственными полями вокруг Рихтербега, так что не удивительно, что Елена не успела с ними познакомиться. Я ответил:
— Что тогда, что сейчас, это маги с уникальным даром. Они умеют обращаться с растениями как никто другой. И на нас как раз работают двое из них.
Арджун оживился:
— Да, да! Мы слишком сосредоточились на химической стороне процесса. А ведь гелиовитрумы — это всё-таки живые организмы! — он замолчал, а потом спросил, — а кто такая Шарлотта?
— Некромант с редким даром контроля над растительными умертвиями, — объяснил я.
Арджун на секунду опешил, а затем уточнил:
— Максимилиан, вы хотите убить наши цветы?
— Нет, — улыбнулся я, — но её опыт тоже может оказаться полезен. Нельзя исключать любые возможности. Шарлотта — девушка толковая. Уверен, её свежий взгляд точно
