"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк
Рёв за моей спиной изменился. Из болезненного воя перешёл в басовитый утробный рык, от которого завибрировала земля.
Тень поднялся на лапы, громадный, втрое больше прежнего, с мускулатурой, перевитой чёрными прожилками, которые больше не пульсировали враждебно, а легли ровно, вплетённые в шерсть. Три головы ощерились, обнажив зубы размером с мои пальцы, и глаза на всех трёх горели уверенной яростью зверя, который победил чужую волю и присвоил чужую силу.
Связь между нами, выкованная месяцами совместных походов и боёв, оказалась крепче божественного вмешательства и отголосков прошлой сущности. Тень подавил энергию Энигмы, переварил её, сделал своей. Он уже не был просто осколком, как думал этот бог.
Пёс прыгнул. Громадное тело взмыло над ареной и обрушилось на Энигму сверху. Три головы рвали, кусали, швыряли, и каждый укус нёс в себе ту самую поглощающую энергию, которая теперь принадлежала Тени. Раны от его зубов не затягивались, потому что энергия Энигмы в пасти пса узнавала энергию бога пожирания в теле Ноя и нейтрализовала регенерацию. Он оказался по итогу слаб против собственной сути.
Энигма отбивался. Чёрная рука рассекала воздух, поглощая куски пространства, человеческая рука била с нечеловеческой скоростью, и удары оставляли на теле Тени новые раны. Пёс не отступал и мстил за попытку сожрать его сущность, за боль трансформации, за каждую секунду на грани уничтожения, когда он, действительно, мог потерять себя, если бы оказался хоть немного слабее, и его ярость подпитывалась энергией Домена.
Я атаковал одновременно с Тенью. Клятвопреступник рубил Энигму слева, пёс рвал справа, и бог оказался зажат между двумя противниками, каждый из которых знал его слабости. Я бил в открытые места, оставленные после укусов Тени. Тень бросался в бреши, созданные моими ударами. Мы двигались синхронно, без слов, без команд, на интуиции, отточенной совместными боями.
— Невозможно, — выдохнул Энигма, уворачиваясь от очередного удара Тени и получая завершающее движение моего Стиля Пронзающей Молнии в бок. Луч прошил рёбра навылет, и чёрная жижа хлынула из раны, не затягиваясь. — Пёс… победил мою энергию? Обычный зверь одолел волю бога?
— Ты не учёл одного, — лезвие рассекло предплечье Энигмы до кости. — Уровня привязанности между живыми существами. Верности, которая идёт от сердца, а она — штука упрямая. Собачья преданность перебила твою божественную волю. Боги этого никогда не понимали и не поймут.
Энигма зарычал и выбросил обе руки перед собой. Волна поглощения, мощнейшая за весь бой, прокатилась по арене, стирая камень, песок и оставшихся големов. Я выставил Клятвопреступника перед собой, пропуская волну по лезвию, рассекая её надвое. Тень пригнулся к земле, прижавшись брюхом к камню, и волна прошла над ним, сорвав клочья шерсти со спины, но не зацепив тело.
Перевес смещался. Раны на теле Энигмы накапливались быстрее, чем затягивались. Домен давил на него незримым прессом, высасывая силы из ауры поглощения и перенаправляя их в пространство. Мои каналы выравнивались с каждой минутой, проведённой здесь, энергия Ферруса переставала бунтовать и встраивалась в общий поток, дополняя божественную силу Хранителя и демоническое сердце, но одновременно и вливаясь в пространство Домена. Тело переставало болеть, движения становились точнее, удары мощнее.
Мы не давали передышки богу поглощения. Тень бросался с правого фланга, рвал плоть огромными зубами. Я атаковал с левого, чередуя стили, вгоняя клинок в каждую открытую рану. Арена сменялась лесом, лес пустошью, пустошь горами, и в каждом биоме Энигму встречали ловушки, барьеры, выбросы энергии из-под земли. Ну а сам бог слишком увлекся игрой в марионетки и не имел достаточного боевого опыта, чтобы успевать на это реагировать или хотя бы минимизировать урон.
Я вернул пространство на арену в последний раз. Энигма стоял на коленях, окружённый обломками разрушенных големов и дымящимися кратерами от сработавших ловушек. Чёрная рука висела плетью, жижа хлестала из раны, которая больше не затягивалась. Человеческая рука прижималась к развороченной ране на животе, и сквозь пальцы текла смесь крови и чёрной субстанции. Тело Ноя дрожало от перегрузки, от избытка силы, которой некуда было деться, потому что Домен блокировал любую попытку восстановления, при этом тратя энергию, которая восстанавливалась все же медленнее, чем расходовалась.
На мне, как и на Тени, тоже было множество ран, но пока никто из нас не обращал на это внимания. Просто было некогда отвлекаться на это, пока перед тобой подобный противник.
И тогда чёрные глаза моргнули. Чернота дрогнула, отступила к краям, и в центре, на одну секунду, проступили живые карие зрачки.
Мальчишка перехватил контроль. На долю мгновения, пока Энигма был ослаблен ранами и давлением Домена, остаток личности Ноя пробился через толщу чужой воли. И это было удивительно, ведь обычный человек поборол волю бога, что пленил его.
Он поднял глаза на меня. Я увидел в них боль человека, который осознал масштаб собственного обмана, и раскаяние за каждого убитого ради чужой цели. И просьбу.
— Нанеси… удар, — прошептал Ной сквозь стиснутые зубы, и голос его был хриплым, юным, лишённым бархатной глубины бога. — Освободи меня. Пожалуйста.
Я замер с поднятым Клятвопреступником. Передо мной стоял на коленях мальчишка, которого я когда-то учил владеть мечом в деревне на краю Ориата. Мальчишка, который хотел стать сильным и хотел защищать других. До того, как я ушёл, до того, как Энигма подобрал его и слепил из осколков идеальное оружие.
Чернота рванулась обратно, заливая зрачки, и Энигма оскалился, перехватывая контроль. Ной держался, удерживал тело неподвижным, стискивал мышцы, не давая богу поднять руку для удара. Слёзы снова текли по его щекам, мешаясь с чёрной жижей из ран.
Я поднял Клятвопреступника обеими руками. Золотой свет Хранителя побежал по лезвию от гарды к острию. Тёмно-багровая энергия Ферруса влилась следом, сплетаясь с золотом. Энергия Домена, пронизывающая пространство тонкими нитями, втянулась в клинок через мои подошвы, через ладони, через рукоять. Три силы сошлись в одной точке, и Клятвопреступник запел на частоте, от которой задрожал воздух.
Я вложил в удар десятилетия мастерства. Бои в Бездне, сотню убитых лордов-демонов, техники, освоенные за столетие войны. Спарринги в этом Домене, сломанные големы, каждую каплю пота на тренировочной арене. Всё, чем я был, и всё, чему научился, вошло в этот удар.
Клятвопреступник пронзил грудь Ноя, и лезвие прошло сквозь рёбра до ядра, где пряталась сущность Энигмы, свернувшаяся в плотный клубок поглощающей энергии. Три силы, сплетённые в клинке, ударили в этот клубок одновременно, и бог пожирания,
