"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка
— Не верится, что ты их нашёл. А вор сдержал слово — просто чудо.
— Волноваться не о чем, — я надел кожаный жилет и обернулся. — В общем, нам пора?
— У меня всё ещё твоё кольцо, — мягко напомнила она, когда я подошёл. — Поговорим?
— Если я ещё хоть секунду буду смотреть на твою грудь, — пробормотал, касаясь её через тонкий, расшитый камнями материал, — мы точно никуда не уйдём. Обещаю, любовь моя.
Мы вышли к вилле, где меня уже ждал Корк, мой верный охранник, рядом с рабом, который был в огненно-красной мантии. Густой грим придавал ему вид клоуна, что не сильно меня удивляло.
Взглянул на Алтынсу, медленно идущую к выложенной плиткой дороге. На ней был плащ, напоминающий сетку, который заканчивался у её стройных лодыжек. Босоножки блестели в свете от озера.
Матвей рассказывал, что Ворон хочет установить десятки столбов на пляже, и не соврал. Световые камни сделали ночь светлее дня, доходя до самой виллы. Я предложил руку жене, она положила свою на неё, и мы направились дальше. За нами шли Искель, новая рабыня, раб, Матвей и охрана.
Из дома напротив выскочила полуобнажённая Дана, за ней — смущённая Маэриэль в своём первом коротком платье. Да уж, картина.
— Уйди с дороги, — бросил я, когда они попытались меня поприветствовать. Алтынсу тихо усмехнулась.
— Что смешного? — недовольно буркнул я, переводя взгляд на трибуны. Трёхрядная конструкция позволяла мне наблюдать за всем этим шоу. Пляж превратился в курорт, а новые фонарные столбы освещали всё вокруг.
— Видишь? — Алтынсу усмехнулась снова. — Это просто восхитительно.
— Почти уверен, что нет, — сказал я и помог ей сесть.
Она скрестила свои блестящие от масла ноги и развалилась на стуле, её тело плавно потянулось, и я, к своему неудовольствию, признал, что, возможно, ошибся. Я откашлялся, облизнул губы и повернулся к толпе. Здесь были представители всех рас Королевства, но дикарей было больше всего. Северяне и степняки стояли по краям, налегая на бесплатное вино и закуски.
Мой взгляд остановился на массивной деревянной конструкции, стоящей перед трибуной. Слева от меня спокойно мерцало озеро, на его поверхности серебрился лунный свет, а справа — большая площадка, забитая жителями города и окрестностей.
— Сколько их тут? — хмыкнул я, глядя на Матвея, который, пытаясь усмирить свои растрёпанные волосы, поднялся на трибуну.
— Ты не того спрашиваешь, но думаю, тысяч пять, может, шесть. А может, и все десять, — прошептал он, осматриваясь.
Чёрт возьми.
— У нас еды хватит?
— Каждый что-то приносит, государь, — передразнил меня Матвей. — Хотя ваше превосходительство, конечно, самые щедрые.
— Правда? — я спросил раба, моего камердинера, который рядом что-то бурчал о наряде Искель.
— Вы заплатили за вино, государь, — спокойно ответил раб. — Это была хорошая сделка.
Я кисло подумал, сколько бочек понадобилось, чтобы напоить этих халявщиков.
— Надеюсь, вино нормальное? Не хотелось бы, чтобы их стошнило прямо тут, — пробормотал я, поднося чашу к губам.
Вино оказалось отличным.
— Летнее, — пояснил Матвей. — Привезли из-за озера, из храмовых подвалов Волдомира.
— Я ж за это дерьмо в Новгороде чуть не продал руку и ногу! — воскликнул я, смакуя вино.
— Это был Флэугра, дешёвая подделка, — пояснил он.
Раб прервал нас, прежде чем я успел наговорить чего-нибудь лишнего:
— Государь, вам нужно сказать пару слов.
— О чём?
— Обычай, государь, — вмешался он, поднимая бокал. — Люди надеются на возвращение былых славных дней.
— Ты откуда это знаешь?
— У меня есть информаторы. Все любят блестящие штуки, государь, — Раб ухмыльнулся. Я подумал, что неплохо было бы ударить его, но лицо у него было слишком крепким для этого.
— Поговори о смене времен года, — тихо подсказала Алтынсу. — Расскажи им про традиции и про себя. Им это понравится.
Ну что ж, подумал я, расправляя плечи и улыбнувшись своей коронной ухмылкой. Афалон, стоявший неподалёку и наблюдавший за всеми, как ястреб, резко глотнул клубнику и взревел, перекрывая шум.
— Драконий Всадник собирается говорить! — крикнул он, когда Дана с грохотом свалилась с бочки.
— ТРАХНИ МОИ СИСЬКИ! — выругавшись так, что я едва удержался от смеха.
Настало время пира, и я чувствовал себя как никогда на высоте. Поднял свой серебряный кубок и с ухмылкой крикнул:
— Хватит! Пусть начинаются праздники!
Толпа заревела в ответ. Честно говоря, барды уже совсем захмелели. Эти пьянчуги всегда доводят до смеха. Уселся обратно, тяжело дыша, и врезался взглядом в раба.
— Скажи мне, что я за этих придурков не плачу! — процедил я, едва сдерживая раздражение.
Прежде чем тот успел хоть что-то пробормотать, сзади раздался крик:
— Эй!
За ним сразу ещё один. Потом третий. Толпа начала подниматься как волна. Сначала десяток голосов, потом сотни. Тысячи. Все ревели в унисон, а потом резко стихли. Бедный пьяный лютнист попытался снова ударить по струнам, нервно косил взглядом на разъярённую толпу, как будто ему осталось не долго.
— Они вот-вот разорвут его, ха-ха! — хмыкнул я и залпом допил. Именно в этот момент лютнист выдал три аккорда, и толпа разразилась криками. Бард ждал, пока шум уляжется, потом кивнул флейтисту. Музыка снова начала заполнять воздух.
— Богиня призывает свою дочь, — прошептала Алтынсу, проводя рукой у меня между ног. — Луна опускается в море.
Не то чтобы я до конца понял, что она имела в виду, но музыка заползала под кожу, толпа прыгала как безумная, каждый удар барабана бил по моим костям, а кожа покрывалась мурашками. Мгновение спустя, всё смолкло, осталась лишь одна лютня, звуки которой эхом разносились по всему павильону.
Это было волшебство. Прямо перед моими глазами.
И вот, выскочила Финаэль. Она легко взобралась на балку и балансировала на одной ноге, вытянув вторую к небу. Я чуть не присвистнул от удивления. Эта девушка была опасной на сцене, как и в жизни. Грация, пластика — и всё под аккомпанемент музыки, которая становилась всё громче и быстрее. Вскоре из толпы начали выходить и другие дикари, их тела переплелись с ритмом, словно заколдованные.
В какой-то момент я почувствовал, как Алтынсу начинает массировать меня всё активнее, и это только добавило напряжения. Я уже думал попросить её притормозить, как вдруг заметил фигуры в тумане над озером. Собирался спросить у Матвея,
