Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников
Едва Данька вошёл в кабинет императора, как ему навстречу шагнул высокий, широкоплечий и загорелый молодой человек, который, крепко его обнял, после чего, чуть отстранившись, радостно произнёс:
– Как же я соскучился по вам и вашим рассказам, дядя Даниил!
Бывший майор в свою очередь порывисто обнял своего воспитанника и выдохнул:
– Вернулся!
– Да, сегодня ночью, – радостно кивнул цесаревич. – Пока на Балтике лёд не встал – успели дойти до Риги, а дальше уже на поезде. Вы ж, дядя Даниил, уже половину Европы своими железными дорогами застроили…
Это было не совсем так, пруссаки и австрийцы теперь строили свои дороги сами – к той же ветке на Штеттин компания Даниила никакого отношения не имела. Но вот ветки Берлин – Варшава и Краков – Варшава действительно строил бывший майор. Но это были последние контракты в Австрии и Пруссии, которые его концерну удалось отхватить…
– А ты совсем красавчиком стал, – добро усмехнулся Даниил, обводя взглядом столпившийся в кабинете народ – императрица, сёстры, слуги… – окреп, обветрился и шрам где-то заработал. Это кому так не повезло на моего ученика нарваться?
– Вот – узнаю своего воспитателя, – рассмеялся Александр. – А то maman как увидела – так тут же заохала…
Чуть больше двух с половиной лет назад цесаревич отбыл в первое в истории династии кругосветное путешествие, начавшееся с путешествия по России.
Из Петербурга его «поезд цесаревича» по железной дороге добрался до Москвы, в которой он задержался где-то на неделю, после чего, опять же по железной дороге, которую открыли вот только за несколько дней, до того как, добрался до Нижнего Новгорода. Там Александр с сопровождающими и конвоем загрузился на пароходы и спустился вниз по Волге до Казани, по пути устроив несколько одно-двухдневных стоянок в приволжских городах со всем сопутствующим церемониалом – от торжественных обедов с местной элитой до приёмов и балов, а потом поднялся по Каме до Перми. Задержавшись в ней на три дня, он по Уральской горнозаводской железной дороге добрался до Екатеринбурга, посетив по пути Нижний Тагил и Невьянск. В Екатеринбурге Великий князь задержался на неделю, дождавшись Анатолия Демидова, который, верный своей мечте, упорно продолжал строительство дороги к Тихому океану. Цесаревич с Демидовым был знаком ещё с тех времён, когда Анатолий Никитич учился в Железнодорожном училище, и нынешний главный воспитатель цесаревича частенько брал его с собой в Зимний или Царское село… Впрочем, совсем уж в строительное безумие Демидов не впал, так что не стал тянуть линию напрямую, а разумно решил сначала попытаться просто максимально уменьшить время и стоимость доставки грузов между Кяхтой, через которую шла основная торговля Российской империи с Китаем, и Екатеринбургом. Заветы своего учителя – графа Николаева-Уэлсли – о том, что железная дорога должна строиться только там, где есть необходимый поток грузов и пассажиров, он помнил, как «Отче наш»… Так что дорога из Екатеринбурга была дотянута только до Тюмени, до которой два приятеля добрались во вполне комфортабельном салон-вагоне. После чего цесаревич с Демидовым и сопровождающими лицами перегрузились на мелкосидящие колесные пароходы, на которых спустились по Туре в Тобол, а затем уже по нему спустились до его впадения в Иртыш у села Самарово, по пути задержавшись на два дня в Тобольске. Ну, а потом уже по Иртышу поднялись до Омска.
В Омске они провели неделю, поскольку местное общество, польщённое прибытием в их края самого цесаревича, непременно возжелало дать бал в его честь, для чего следовало дождаться, пока все значимые лица съедутся в город из своих поместий и заимок, после чего погрузились в вагоны и двинулись далее по законченной строительством всего полгода назад железнодорожной ветке до только что заложенного поселения Ново-Николаевское[76], расположенного на берегу Оби. Там Великого князя встретил генерал-губернатор Восточной Сибири генерал-лейтенант Руперт, мобилизовавший для «поезда цесаревича» все три имеющихся на Оби парохода, на которых они спустились по реке до впадения в неё Чулыма, а потом поднялись по Чулыму до Ачинска. На чём более-менее цивилизованный путь закончился. Там Александр распрощался с Демидовым, который остался на месте, потому как по весне должно было начаться строительство железнодорожной ветки до Красноярска, и тот собирался заняться проверкой готовности своих людей к этому проекту.
От Ачинска до Красноярска добрались за неделю верхами, загрузив скарб и продовольствие по вьюки, потому как зарядили осенние дожди и дорога для телег и повозок стала практически непроходимой.
В Красноярске снова перегрузились на пароходы, но сильно маломощные, принадлежащие местным купцам, – на них спустились по Енисею до впадения в него Ангары, а затем долго и упорно ползли до Иркутска, расталкивая бортами образующийся на поверхности воды ледок. В Иркутске решили и зазимовать. Цесаревича настолько утомило очень уж неторопливое плаванье, что он решил субсидировать Восточно-Сибирское генерал-губернаторство и выделил Руперту из своих средств деньги на закупку трёх пароходов с более мощными машинами…
По весне тронулись дальше – из Ангары в Байкал, а из Байкала на вёсельных казацких стругах по рекам, а также и конными переходами добрались до Читы, откуда по Ингоде и Шилке спустились до Амура. И уже по Амуру всё на тех же стругах сплавились до нового поселения в устье этой реки, которое буквально пару лет назад заложил молодой майор Николай Муравьёв[77], где цесаревича ожидал отряд паровых фрегатов из состава Калифорнийской эскадры, который доставил его сначала на Аляску, а затем и в Калифорнию.
Впрочем, в Калифорнию они двинулись не сразу. Как выяснилось, принявший дела от Аракчеева новый губернатор Калифорнии Карл Фёдорович Толь принялся за дело весьма энергично и решил изрядно оживить торговлю с местными племенами и увеличить безопасность сообщения между Аляской и Калифорнией. Для чего организовал на западном побережье американского континента сеть торговых факторий и построил три опорных базы в виде фортов с береговой батареей. Причём, судя
