Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов
- Как к вам обращаться-то хоть? – поздоровавшись с тем, спросил Василий.
- Можешь называть меня Иван Иванычем, - без всякого спроса или приглашения присаживаясь за стол напротив, произнес «дед».
Откровенно говоря, Василий сильно сомневался, что того и впрямь так звали. Ровно с тем же успехом он мог быть хоть Петр Петровичем, хоть Николай Степановичем или кем еще. Но борзеть на этот счет, похоже, сейчас совершенно не время.
- Хорошо, - кивнул в ответ Василий. – Я вас слушаю…
- Значит, вы хотите удержать город? – начал «дед». – Хотя можете отвечать… Я и сам не слепой.
- Тогда что же вы хотите от меня? – вздохнул мужчина.
- Мы могли бы быть полезны друг другу, - слегка усмехнулся Василий. – Я видел вас в деле, неплохо знаю про ваши взгляды – и потому считаю, что вы куда больше Пальцева подходите на должность… главы города.
- Вот как? – пристально взглянул на «Иван Иваныча» Василий. – И почему же?
- Потому, что Пальцевым движет тщеславие, - поморщился «дед». – Город, люди интересуют его ровно в той мере, в какой это ему выгодно. Он, конечно, ценит полезных ему людей… Но ценит как вещи – и, если ему поступит более выгодное предложение, разменяет их без всяких сомнений. И ладно мы, старики, свою жизнь уж прожили. Но у всех у нас есть свои дети, внуки…
- Вы же из «Белых», Иван Иванович? – поинтересовался Василий.
- Когда-то я служил Антону Ивановичу Деникину, - усмехнулся «дед».
- Тогда почему вы хотите помочь мне? «Слишком советскому», как говорят многие наши бывшие… эээ… соотечественники?
- «Слишком советскому»? – усмехнулся «Иван Иваныч». – Знаешь, почему «белое дело» проиграло?
- Из-за социальной поддержки? – предположил Василий.
- Да, - согласился «дед». – Многие среди нас слишком держались за старые привычки, старый образ жизни, не готовы были пожертвовать даже малой долей своего благополучия… Более того – мечтали вернуть с процентами утраченное!
- Настолько хотели, что потом вместе с фашистами пришли на нашу землю? – усмехнулся парень.
- Да, - подтвердил «Иван Иваныч». – Это у вас, в СССР, показывали белое движение чем-то единым… «Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон». Как будто на деле кому-то из нас нужен был этот царь! Каждый из нас хотел править сам. Вот только на деле не было никакой единой силы среди нас! Каждый преследовал свои цели… Кто-то хотел Великой России, а кто-то воевал за свои деньги и имущество…
- И вы, значит, из первых?
- Почти, - усмехнулся «дед». – Тогда я был офицером и считал, что большевики погубят Россию, но ведь и по деньгам я немало потерял… Но потом я во многом поменял свои взгляды. Когда началась война, мнения среди нас разделились. Одни пошли на службу к фашистам и воевали против Советского Союза… Другие ж считали, что нужно поддержать СССР в борьбе с фашизмом – ведь какая бы там не была идеология, но это по-прежнему Россия. Ну а большевики – сегодня они есть, завтра нет… Да и, быть может, живущим в самой России людям оно виднее как жить?
- То есть вы стали за коммунистов? – удивился Василий. – Что ж тогда не вернулись в СССР?
- Нет. Я не за них, но и не против… Тем более, что их успехи в индустриализации и впрямь очень существенны! А я за сильную Россию, под каким бы она не была флагом! Так, может быть, иначе в тех условиях и впрямь было нельзя? Я не возьмусь судить… А что касается возвращения… - усмехнулся «дед». – Даже если советское правительство простит – боюсь, сам народ, узнав кто вернулся, устроит мне суд Линча.
- Хорошо, - решил подвести конец стороннему разговору Василий. – Что вы мне предлагаете?
Предложение оказалось простым… «Иван Иваныч» и его подручные прекрасно знали про Пальцева и его подручных. Его агентуру, его людей на местах, знали даже про наличие у того «второй семейки» со вторым ребенком – и на основе этого предлагали «уладить» дела с боссом. Ну и поспособствовать установлению власти Василия «на местах».
- «Уладить?» - несколько удивился он такому предложению. – Я думал, вы предложите его уничтожить…
- Будь оно так просто… - поморщился «дед». – У него есть и вторая спецслужба, из лично ему преданных людей… И там есть такие личности, что нам с ними договориться уж точно не получится. А еще он почти наверняка уже в курсе случившегося, так что подобраться близко вряд ли получится.
- А снайпером если?
- Снайпером тебя-то пристрелить не получилось, а Пальцев уж куда осторожнее будет… Не стоит его недооценивать.
- Но ведь у него и людей мало?
- А он и не сунется в город с наскоку, - ответил «Иван Иваныч». – Но ведь никто не мешает ему набрать всякий сброд среди общин. Уж оружие припрятанное явно у многих найдется. И вот тогда-то и выступит против нас, а до того постарается ослабить нас набегами. И если ты не сможешь все это превратить – лишишься авторитета. Вскоре тебя будут проклинать и с радостью сдадут Пальцеву сами жители города, лишь бы вернулась спокойная жизнь!
- Понятно, - мрачно кивнул в ответ Василий.
Как ни странно, но у них и впрямь все получилось… Когда через день к городу пришли неожиданно для Василия несколько увеличившиеся числом, теперь их было более полусотни человек, силы Пальцева, состоялись переговоры через посредников. И, что было еще неожиданно, Аркадий Тимофеевич согласился добровольно уйти – только на условии, что ему отдадут его «вторую семью», его людей, кто остался жив, и всех, кто пожелает уйти с ним, и машины с газогенераторами в достаточном для перевозки всех желающих количестве. И Василию, как бы того ни не хотелось, пришлось согласиться. Сборы заняли пару дней, после чего из города ушло целых четыре с хвостиком сотни человек – в основном, «мафиози» Пальцева и члены их семей, некоторое количество лично ему преданных людей и, как ни странно, некоторое число горожан, кто почему-то относился к Аркадию Тимофеевичу
