Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников
— То есть ты был прав… — резюмировал маг.
— Конечно, — расслабленно ответил Рай. — У нас всего три дороги: если через Форагос не выехали, то выберемся через Дагос, ведь мы не сумасшедшие, чтоб обходить королевство через Дшар.
— Эх, какую возможность упустили, — делано вздохнул Лей. — Поразмялись бы хоть, а то, может, королевских гвардейцев перещелкаем, — подмигнул он. — Мага я беру на себя… Убить не убью, конечно, — он пожал плечами, — но надолго выведу из строя, даже пискнуть не успеет…
— Конечно, так было бы проще, — подмигнув другу, улыбнулся Рай, — но тебе не жаль мальчишку Венсиля, последний в роду же… А он еще молодой, глупый, попрёт в бой честь отстаивать, клятву вассальную там вспомнит, — продолжал улыбаться граф, — да и любопытно мне, что еще придумал для меня король… Провести обряд он не рискнет, клятва Ворасу многого стоит. А вот ради чего он вдруг при всей своей жадности решил бал закатить, мне уже интересно…
Разговор вели открыто, даже не ставя полога тишины, тем самым давая возможность магу Кашара слышать все до единого слова, а то, что тот всеми силами пытается это сделать, сомнений не было: оба уже отследили тонкие нити любопытства, что протянул заклинаниями в их сторону маг. А вот взгляд, которым граф указал на Рину, он поймать не смог. Зато Лей уловил и понял: девчонка на его попечении, ответит головой. Ведь любопытство любопытством, а случись что с иномирянкой, как граф сразу становится свободным от своих обетов, а ему этого уж точно не нужно… Так что, Рина теперь слабое звено…
***Дагос. Приемная короля***
— К королю, — немолодой мужчина в богато украшенном камзоле, не останавливаясь, прошел сквозь комнату, направляясь к высокой резной двери, ведущей в кабинет государя.
— Ваша светлость, — со всех ног кинулся наперерез сидевший в углу секретарь, — Его величество занят. Позвольте мне запросить аудиенцию и, я уверен, его величество обязательно найдет время принять вас завтра-послезавтра…
— Нет, Шираз, — прервал его граф Альгошский, — мое дело не терпит промедления.
— Но я не могу пропустить к королю без доклада, — секретарь вяло сопротивлялся — прекословить второму лицу королевства, пусть не по значимости, а по знатности и всеобщему уважению, ему совсем не хотелось, но и вызвать на себя гнев монарха тоже.
— Значит, войду без доклада, — он отстранил Шираза с дороги и, не останавливаясь, проследовал мимо застывшей у двери стражи, которая несмело перекрыла вход, но не посмела серьезно сопротивляться и прекословить графу.
— Ваше величество, — граф Альгошский быстрым шагом вошел в кабинет короля, отмахиваясь от вошедших следом воинов охраны, как от назойливых мух.
Кашар кивнул страже, разрешая гостю остаться, и они, пряча мечи задом, попятились в раскрытые двери. «Проклятые графы! — прошипел в голове внутренний голос. — Уверен, ни один из стражей не поднял бы на него руку, а туда же — мечи обнажили», но на слегка обрюзгшем лице короля не дрогнул ни единый мускул, сохраняя добродушно-снисходительную мину. С тем же выражением лица он кивнул графу на кресло, приглашая присесть, но граф остался стоять и с его лица не сошла тревога.
— С чем пожаловал, граф? — прервал затянувшееся молчание король.
— Я пришел за помощью, — склонил голову прежде непреклонный граф.
Немало сил приложил когда-то Кашар, чтобы склонить эту голову к покорности или хотя бы к непротивлению. Когда-то граф Альгошский был основным претендентом на графский титул после «неожиданной» смерти родственников его супруги. Но Альгош велик и богат, а граф тоже только-только отдал Ворасу свою кашасеру и, оставшись единственной опорой двоим сыновьям, не стал претендовать на соседнее графство, причитающееся ему по праву ближайшего родственника мужского пола, а оставил его на попечение Кашара — новоиспеченного графа и мужа племянницы. Наверняка потом, когда войска Кашара осадили его замок, он пожалел об этом решении, но не стал развязывать войну и принес вассальную клятву за себя и за вверенного ему малолетнего графа Венсильского. И вот сейчас этот человек, которого на аркане было не затащить в столицу, пришел к нему за помощью.
— Ваше величество! — вскинув голову и глядя прямо в глаза королю, — у меня похитили дочь, — резко произнес он. — Я прошу помощи в поисках.
— Дочь? — король скептически пожал плечами, выдавая одним этим жестом свое презрение. — Еще и дочь? И зачем ее искать? Ну, похитили, тебе же проще…
— Через несколько дней назначен обряд, — граф старался не выдавать охватившего его бешенства, — а я не могу сдержать данного слова. Это бесчестно.
— Ну, возьмет молодой Венсиль другую кашасеру, — сузил глаза король, отмечая, что граф не возразил, следовательно, действительно граф Венсильский планируемый зять графа. — Чего ты хочешь от меня?
— Лаиша пропала на территории храма, — сказал он и впился глазами в лицо Кашара, за намек, подобный этому, можно и немилость схлопотать, впрочем, милостей у новоявленного короля граф не искал ни раньше, ни теперь. Храм Вораса располагался на одной территории с дворцом, впрочем, так задумывались почти все резиденции правителей, граф и Ворас — верховная власть на земле и за ее пределами — всегда стояли рядом. Дагос не исключение: центральный храм и дворец стоят напротив друг друга. Традиционно храм имеет только одну дверь — в которую входят и выходят и служители, и простые верующие, что пришли посетить храм. Лишь в Дагосе храм соединяется с дворцом крытой галереей. — Она зашла и не вышла, — продолжал граф, внимательно отслеживая реакцию Кашара. — Сопровождающие, не дождавшись на улице, зашли в храм и не нашли ее, но она не выходила…
— Предлагаешь обыскать дворец? — процедил король.
Граф едва сдерживал грозящий выплеснуться гнев, пропала его дочь, его маленькая Лаиша, пропала в храме, откуда нет выхода, затерялась в лабиринте ходов и галерей не то дворца, не то храма. Но кто завёл её в этот лабиринт? Кому потребовалось прятать юную кашасеру? В голову приходило только одно — кто-то заставил её прикоснуться к алтарю. Ещё ребёнком она как-то обняла алтарный камень, и его кашасера, мать Лаиши, испуганно рассказывала, как камень
