"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

оплели какие-то непонятные чёрные корни. Прорастая с дурной скоростью, они опутывали всё, на что натыкались и, поднимаясь в воздух, превращались в искривлённые деревца. На концах некоторых веток набухали и раскрывались чёрно-зелёные бутоны, изнутри которых на нас таращились громадные глазные яблоки с светящимися зрачками. В небе над нами коротко громыхнуло и в следующее мгновение пошёл дождь.

— Плохо дело. — произнёс Тилль, и я понял, что он тоже стоит рядом. И когда только успел появиться?

— Барьер! — закричал кто-то и оставшиеся на площади маги разом подняли вверх руки, жезлы и посохи. В-вомс! В высоте над нашими головами появился, мигнул и развернулся во все стороны мерцающий «зонтик».

— Вот бы нам такую штуку над институтским стадионом… — начал было говорить Антон, но запнулся.

Максим, прошипев нечто неопределённое, выругался. И было отчего — капли дождя, ударяясь о поверхность волшебного полога, действовали на него, словно кислота. То есть расплёскивались и с отчётливым шипением прожигали. Несколько секунд «зонт» ещё держался, а затем превратился в подобие решета, после чего дестабилизировался и тут же развеялся.

Д-ДУМ-М!

Мостовая под ногами подпрыгнула, отчего мы все пошатнулись, а вода с её поверхности поднялась в воздух и, разбившись на триллионы маленьких капелек, сделала треть оборота вокруг площади. Нас всех окатило волной из водяного тумана.

— Кро-о-о-о…

Полустон-полурёв исходил, казалось, из-под земли и прозвучал так грозно, что некоторые маги окружили себя сферами волшебных барьеров. А затем произошло несколько вещей одновременно.

— Ребят, а я сейчас, походу, проснусь. — воскликнула Алиса. — Меня что-то прямо выбрасывает…

— Пространство дестабилизируется. — кивнул Антон. — Я чувствую, как…

В-вомс! В-вомс! В-вомс!

На площади открылось и засияло около десятка порталов. Изнутри большинства из них повалили вооружённые посохами мионики, а из двух-трёх выступили гордые маги.

— Линку! Адду аддуну!

В паре шагов от меня появилась Ауторика и, наставив на меня палец, что-то сказала. Голос её, правда, прозвучал приглушённо и с таким искажением, что я ни единого слова не понял, а затем весь окружающий меня мир побледнел и вытянулся в сторону неба.

— Аббу-у… — голос Ауторики смолк.

«Не успела», — подумал я. Сон окончательно развеялся, и я осознал себя лежащим на полу напротив Алисы.

* * * * * *

Со стороны дивана послышался недовольный выдох Антона.

— Офигительно прогулялись… — протянул он. — С лопоухой не поговорили, никакой конкретики не получили, зато в каких-то непонятных разборках поучаствовали… Хотя, с другой стороны, с Конклавом теперь всё более-менее ясно…

— Да нихрена там на самом деле ясного, Тох. — сказал я. — Ушастая уверена, что вопросов к нам больше не будет, но она ж там не император. — я перевернулся на спину и, улыбнувшись Алисе, закончил мысль: — Не принцесса, не королева и не законодательный орган. Она сказала, что всё теперь будет вот так — да, но как оно на самом деле получится…

Максим, лежавший на полу у кровати, где расположилась Стефания, поднялся и принял сидячее положение.

— И что? Ты думаешь, кинет?

— Я думаю, что она не может отвечать за действия большинства. — уточнил я. — Как и говорить за всех магов Конклава. Сам прикинь… Из официальных врагов они нас, может, и вычеркнут, но вот те семейки, отпрысков которых мы с вами угробили, обид не забудут. Надо будет, кстати, узнать, какие у них имена и фамилии…

— Что-то ты какой-то пессимистичный, Тём. — сказала Стефания. — Ты знаешь о чём-то, о чём мы не знаем?

— Э… Да вроде бы нет.

— Тогда что случилось? Смотри — мы все живы и здоровы. Все проснулись, все хорошо себя чувствуем. Ты теперь Жрец, а большая часть магов и оборотней должна будет наконец отцепиться. Что не так-то? У Максимки, вон, вообще глаза светятся — и ничего…

— ГДЕ?! — Максим вскочил и прыгнул к стене, на которой висело зеркало, но сделал это так быстро, что снёс стоявший на полу чайный столик, обломки которого с грохотом и звоном разбросало по всей комнате. Разлетевшиеся в разные стороны кружки разбились о стены и оставили на обоях россыпи мокрых пятен.

— Эй! Стоять! — закричала Стефания. — Ты… чего делаешь?!

— Да я… это… — Макс оглянулся, и мы увидели, что радужки глаз у него и правда сияют. — Не специально. Сам не знаю, как это получилось. Серьёзно!

После завтрака я стал чувствовать себя более-менее сносно. Раздражение от того, что наше рандеву с эльфийкой оказалось вовсе не таким, как я думал, отошло на второй план и я принялся раздумывать о том, что нам делать дальше.

Во-первых — учёба. Учебный год только начался и надо будет следить за тем, чтобы высыпаться как следует. Особенно теперь, когда нас вроде как не преследуют и мы можем исследовать открывшийся нам мир без прежних ограничений.

Во-вторых — муриналы. Не знаю, кто у них в нашем мире и городе главный, но этого двуногого надо будет найти и как следует пообщаться. После того, что эти уроды устроили в общежитии, веры в их интеллект и договороспособность у меня ни на грош.

Третье — и оно же главное — надо будет включить наши телефоны в ближайшее время. Мы, конечно, отправили родителям сообщения о том, что у нас всё нормально, но потом перевели все аппараты в так называемый «полётный режим» и… Даже думать не хочу о том, сколько человек нас могут в эту самую минуту разыскивать.

Ну и ещё, конечно, все эти события на Площади из Второго Плана во Фрэйме. Какого чёрта? Почему эти «некромаги», которые на самом деле Тёмные Пастыри и в которых в мионических мирах до этого момента не особенно верили, внезапно вернулись? Почему охотятся за мной и моими друзьями? Кто они, чёрт побери, такие, на самом деле? Как связаны с тем древним «закатником», который выбрался из Каверны? И почему из всех магов Конклава о нашей с ними непонятной связи узнала одна Ауторика? Не просто же так она не проявила ко мне агрессии, а лишь устроила своеобразный экзамен и взяла на заметку. Да ещё и Моно потом отправила… Ей точно что-то про нас известно. Про нас и про этих невнятных Пастырей. Вот только что? Тилль, помнится, предположил, что…

— Артём.

— А?

Алиса, сидящая на табуретке рядом со мной, обняла меня за плечи и поцеловала в щёку.