Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк

Сияющие небесной синью глаза туманились томною негой, небольшая грудь баронессы тяжело вздымалась, упругие соски щекотали Андрею кожу.

- Ах, милая…

Громов погладил жену по спине, пробежал пальцами по позвоночнику, спустился чуть ниже…

Женщина застонала, закатила глаза… Тела супругов слились в том долгожданном, увлекающим к далеким пылающим звездам, экстазе, о котором мечтал и на который надеялся каждый. И вот, наконец, этот момент наступили – Андрей и Бьянка встретились, и теперь наслаждались друг другом, и слаще этого не было ничего.

И откуда только взялись силы у баронессы? После столь долгого пути холодными зимними лесами, после кровавого нападенья разбойников.

- Сколько, говоришь, их было? – погладив жену по плечу, тихо спросил полковник.

Бьянка смешно наморщила лоб:

- Много.

- Хм…

- Много больше, чем обозных. Думаю, раза в два.

- Понятно, - Громов кивнул и чмокнул супругу в щеку. – Как были вооружены, случайно, не разглядела?

- Почему? Очень даже разглядела, хоть и темновато было, - припоминая, баронесса задумчиво покрутила на пальце золотисто-каштановую прядь. – Луки со стрелами, фузеи, абордажные сабли… пистолеты даже!

- Пистолеты?! – удивился Громов. – Это у разбойников-то? Не слишком ли шикарно живут? Постой!!! Какие-какие сабли?

- Абордажные! Ну, такие широкие, с вызубринами.

- Точно – абордажные?

Бьянка обиделась:

- Да что я, не знаю, что ли?! Абордажную саблю от обычной не отличу?

Юная баронесса на своем не столь уж длинном веку уже повидала столько, что хватило бы и на десять жизней, и в том, что касаемо оружия, ей можно было верить.

- Абордажные сабли, - задумчиво повторил полковник. – В тихвинских-то лесах… Ладно, запишем пока в загадки.

- Это воинские люди были, - еще раз покрутив локон, неожиданно заявила Бьянка. – Я вот только теперь поняла, что воинские.

Громов насторожился:

- С чего ты взяла?

- Слишком уж четко действовали. Без всякой суеты, быстро – сначала лучники в дело вступили, потом остальные. Не слишком-то похоже на обычных разбойников. Каждый свое дело делал, не суетясь, но и время попусту не растрачивая. Нам с Томом чудом повезло уйти – если б не пистолеты, да не «ежики».

- Что за ежики?

- Ну, колючки железные, что под копыта коней бросают.

- По-русски – «чесноки» называются, - улыбнулся Андрей. – И кто ж тебя надоумил ими запастись?

- Сама догадалась! – юная женщина фыркнула и сверкнула глазами. – Что я, дура, что ли? Не знаю, кто в лесах водится?

- Умница ты у меня, - Громов прижал супругу к груди, поцеловал, погладил. Потом негромко спросил:

- Как там судно?

- «Скайларк»? - Бьянка поправил одеяло. – А что ему сделается? Вмерзло в лед и зимует. Как все. Впрочем, боцман команде спуску не дает, не думай – вахту несут, каждый день палубу драют, мне как-то юнга, Лесли, жаловался – мол, строг боцман-то.

- Это хорошо, что строг.

- Вот и я ему тоже самое сказала. Вообще, он несчастный паренек, это Лесли, - вздохнув, протянула баронесса. – Из сервентов, белых слуг, а по сути – рабов. В Англии много прохиндеев - бродяжек на дорогах ловят, потом в колонии продают. Выгодное дело. Вот и Леса так же поймали, продали… И не его одного.

- Значит, абордажные сабли, - погладив жену по плечу, снова протянул Андрей. – Интересно, как они в тихвинские леса попали? Боцман с каком-нибудь судна в Петербурге втихаря толканул обозникам? Может быть. Почему бы и нет-то?

Лошади бежали ходко, за санями клубился снежок, оседая легкой золотистой пылью. Откинув рогожку, артельщик Федор нетерпеливо вглядывался вперед, бережно прижимая к груди заплечный мешок с полученными от корабельного мастера чертежами. Не забыть бы «лестовки» старцу Зосиме отдать. Не, не забудется – лестовки-то сами собой напомнят. Скорей бы домой, скорее!

Чем меньше верст оставалось до родной стороны, тем сильней хотелось быстрее приехать, обнять супругу, детишек, вручить нехитрые подарки, а потом засесть в избе с Фелофеем да прочими разумными мужиками – потолковать! Теперь можно и штурвалы для кораблей делать! А что? Токарные станки есть, чертежи – тоже. Ах, славно съездил, славно! Теперь дела пойдут новые. Корабли – одно слово!

Сани выскочили на последний прогон, на излучину. Слева показалась знакомая кривая сосна, за ней – жальник, святой крест, кладбище… А вот и родной погост! Большие просторные избы, спускающиеся с берега к реке баньки, на околице, за рябиновой рощей – амбары. Вон и старая пилевня, кто-то на лыжах идет – верно, с охоты.

- Ну, спасибо тебе, Иван, - привстав, Федор хлопнул по спине возчика – светлобородого мужичка в справном, подпоясанном цветным кушаком, армяке и теплой беличьей шапке. – Может, заедешь все же?

- Не, Федя, - возница отрицательно покачал головой. – Заехал бы, да хочу затемно в свою-то деревню успеть. А ехать-то мне еще далече да-ак! В другой раз загляну ужо.

- Заглядывай…

- Тпр-ру-у-уу-!

Мужичок придержал лошадей у заснеженной повертки, да, высадив артельщика, на прощанье помахал шапкой:

- Ну, бывай, Федор.

- Счастливого пути. Пусть тебе Господь помогает.

Скрипя валенками по снегу, Федор шагал в родную деревню, поглядывая на светло-синее, тронутое легкими облаками, небо, на покрытые снегом деревья, на крыши домов… на людей.

- Ого! Дядько Федор! Вернулся!

Первыми увидали пришельца игравшие на снежной горке ребята. Закричали, запрыгали, заголосили по всему погосту:

- Дядько Федор! Федор Артельщик вернулся!

Тут и взрослые подошли мужики:

- Ну, здоров, Федор. Как съездил?

И – еще до родной избы не успел дойти – жена (пусть невенчаная)… детишки… Обступили радостно.

Обнять жену на людях Федор не посмел – грех то, однако, торопливо махну рукой, бросил мужикам – мол, к вечеру приходите… Повернулся к своему двору, да, вдруг вспомнив, спросил:

- Старцы-то наши как?

Мужики сразу посмурнели, переглянулись.

- Много тут у нас случилось чего без тебя, - помяв в руке бороду, негромко произнес Фелофей. – Старцу Зосиме гарь нынче не дали сделать. Солдаты налетели.

- Господи, Господи! – артельщик ахнул.

- Амвросия-страца арестовали, да в кандалы – где теперь, Бог весть. А старец Зосима в леса подался – так и не словили антихристы.

- А книжница Василина?

- Книжница ничо. Здесь.

Как вечером рассказали мужики, люди воеводы Пушкина дознание произвели быстро и