"Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев
– Ладно, что дальше делать будем? – спросил Матвей, отгоняя грустные мысли.
– Утра здесь подождём, с рассветом ещё раз всё проверим, и на базу, – решительно ответил майор.
– Тогда мы поищем себе уголок посуше и отдохнём. Оба еле ноги таскаем после такой заварухи, – ответил проводник, усилием воли поднимаясь на ноги.
– Так вон в «Урал» наш идите. Всё равно нам эти развалины в кольце до рассвета держать. По светлому времени ещё раз по округе пробежимся, и можно будет возвращаться, – предложил майор.
– Добро. Если что, буди. Но, судя по всему, там одни лужи, – ответил Матвей, направляясь в указанную сторону.
Прикативший вместе с УАЗами грузовик группа использовала как передвижной склад боеприпасов, эвакуационный транспорт и палатку для отдыха в одном флаконе. Забравшись в кунг, Матвей достал из РД плащ-палатку и, уложив на неё Роя, буквально рухнул в стоявшие тут же санитарные носилки. Едва его голова коснулась подложенного вместо подушки рюкзака, как проводник провалился в сон. Тесное слияние двух сознаний отняло у обоих столько сил, что Матвей чувствовал себя буквально раздавленным.
Из сладкого сна его вырвало требовательное потряхивание за ногу. Кое-как продрав глаза, проводник мрачно покосился на водителя и, усевшись, проворчал:
– Кому не спится в ночь глухую? Ответ, думаю, и сам знаешь.
– Ну, вы и дрыхнуть. Тебя еле добудился, а зверь твой вообще и ухом не повёл. Знай себе храпит. Сторож.
– Полегче на поворотах, – огрызнулся проводник. – То, что он ночью сделал, никто больше повторить не сможет.
– Как это? – не поверил водитель. – А другие собаки?
– Даже все вместе взятые. Таких, как он, больше нет.
– Гонишь, – не унимался жизнерадостный оболтус.
– Отвянь, балабол. Не веришь, у командира своего спроси, – отмахнулся Матвей и, потрепав Роя за плечо, мысленно позвал: – Вставай, приятель. Дома поспим. А сейчас деревню проверить нужно.
Чуть всхрапнув, Рой опёрся на передние лапы и, подняв голову, зевнул. Потом, поднявшись, встряхнулся и, подойдя к открытой двери кунга, старательно принюхался к сырому, рассветному воздуху. Они спустились на землю, и Рой, первым делом оросив колесо грузовика, не спеша направился в сторону развалин.
– Блин, он ещё раз так сделает… – начал было водитель, но Матвей, не оборачиваясь, оборвал:
– Не заткнёшься, ещё и я добавлю. На гайки. Чтобы проржавели получше.
Появившийся откуда-то из туманной дымки майор, услышав последнюю фразу проводника, развернулся к водителю и, не вдаваясь в подробности, прорычал:
– Рот закрыл и залез в кабину. Ещё раз услышу хоть слово без приказа, отправишься в ремроту, гайки крутить.
Обиженно надувшись, парень молча залез в кабину и, хлопнув дверцей, демонстративно отвернулся в сторону. Майор, догнав проводника, пожал ему руку и, кивнув на пса, спросил:
– Как он? Работать сможет?
– Почти нормально, – кивнул Матвей, прислушиваясь к собственным ощущениям. – Не отель пять звёзд, но хоть поспали. В полную норму будем на базе приходить.
Тем временем Рой, не спеша обойдя всю деревню и пометив почти каждый дом, вернулся к проводнику и, усевшись, сказал:
– Всё. Врагов нет. Можем ехать домой.
– Устал? – заботливо спросил Матвей, присаживаясь перед ним на корточки.
– Нет. На базе ещё много дел, – неожиданно добавил пёс.
Не ожидавший такого ответа проводник только растерянно головой покрутил.
– Всё, зачистка полная, – коротко сообщил он майору. – Можем возвращаться.
– Снимаемся, – кивнул майор, заметно повеселев.
Через четверть часа вся команда погрузилась в машины, и колонна двинулась в сторону базы. Матвей с Роем забрались в один из УАЗов. Проводник объяснил это тем, что для собачьего нюха встречный ветер менее опасен, чем запах топлива в закрытом кунге. Уже знающие, что эта пара спасла их от серьёзной опасности, бойцы быстро навели порядок в кузове машины порядок, и Рой, усевшись под турелью с гранатомётом, с довольным видом оглядывал окрестности во время движения.
Колонна вкатилась на базу, и Матвей, попросив высадить их возле КПП, не спеша направился в сторону штабной палатки. Встретивший их один из знакомых бойцов удивлённо спросил, где их носило и почему они оба такие чумазые. Услышав, что оба были на выезде, боец только понимающе кивнул и, попрощавшись, отправился по своим делам. Матвей же, задумчиво оглядев пса, покосился на свои камуфляжные брюки и, вздохнув, проворчал:
– А ведь он прав. В таком виде генералу на глаза лучше не попадаться.
Прикинув расстояние до госпиталя и убедившись, что туда идти ближе, чем до столовой, Матвей решительно развернулся, хлопнув себя ладонью по бедру. Оказавшись на заднем дворе госпиталя, Матвей умылся из подвешенного тут же рукомойника и, достав из РД щётку, принялся вычёсывать пса. За этим занятием их и застала Дана, дежурившая в госпитале. Крепко обняв друга, девушка мимолётно потрепала пса по шее и, оглядев усталую физиономию проводника, удручённо покачала головой:
– Придётся потребовать у генерала оставить вас обоих в покое на недельку.
– С чего вдруг? – не понял Матвей.
– Ты на свое привидение похож. Одни глаза на лице остались.
– Ничего. Сейчас домой приедем, поедим, выспимся, и всё в порядке будет, – отмахнулся Матвей.
– Ты куда сейчас?
– К генералу, на доклад. Потом домой. Работники из нас сейчас, как из дерьма пуля.
– Тяжёлый выход? – осторожно поинтересовалась Дана.
– Да. Но зато без единой царапины с нашей стороны. Всё, мы пошли, – добавил проводник, закончив обихаживать собаку.
– Давайте. Я часа через три освобожусь. Приготовлю вам чего-нибудь вкусненького, – улыбнулась девушка, целуя его в губы.
Матвей ответил на поцелуй и, нехотя отодвинув её от себя, направился в штаб. К тому моменту, когда они дошли до штабной палатки, все разводы и инструктажи закончились, поэтому Матвей, не раздумывая, направился прямо в приёмную. Адъютант, узнав его, с улыбкой поздоровался и, указав глазами в нужную сторону, кивнул. Проводник шагнул в кабинет следом за Роем. Лоскутов, увидев пса, улыбнулся и, указывая проводнику на стул, коротко скомандовал:
– Рассказывай.
* * *
Прочтя очередное донесение, адмирал скомкал лист в кулаке и, мрачно выругавшись, тяжело поднялся из кресла. Его ссылки на состояние здоровья далеко не всегда были просто отговоркой. Подагра действительно регулярно сводила его с ума болью в суставах, но на состоянии остроты разума это никак не отражалось. Опытный офицер, сумевший сделать самого себя, умел терпеть боль и концентрироваться на главном.
Так было и теперь. С трудом сунув ноги в старые, разношенные туфли, он приказал подать машину и, прихватив мятый лист бумаги с донесением, отправился в адмиралтейство. Едва войдя в конференц-зал, адмирал с порога принялся ругаться. Делать это он умел виртуозно, поэтому собравшиеся офицеры только переглядывались и удивлённо качали головами. Таких высказываний и словесных конструкций им
