Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный
— По-моему, это несколько подлое оружие, — произнёс Дзюбей, — как же сочетается его использование с бусидо[384]?
— Наверное, плохо, — пожал плечами Юсиро, заканчивая с перезарядкой и пряча меч в ножны, — но против Злодейского трио его можно использовать вполне. Эти люди, если они люди, конечно, вне любых законов.
— В общем-то, ты прав, — кивнул Дзюбей, — тем более, что я никогда не гнушался разных уловок. Главное, достичь цели. Так вот, не хочешь всё же объединить наши силы?
— Не очень, — признался Юсиро, — но этот замок слишком маленький, так или иначе нам придётся встретиться.
Развить свою мысль молодой самурай не успел. Он прервался, уставившись на главное здание замка Тенгэн. Земля под ногами наёмника и Юсиро задрожала.
А поглядеть, и вправду, было на что. Замок сотрясся от верхушки до самого основания, от одного из окон к западу рванулась чёрная полоса, медленно приобретающая форму моста. На другом конце его начало вырисовываться нечто вроде точной копии замка Тенгэн только, как и мост, угольно-чёрного цвета.
— Проклятье, — прошептал Дзюбей. — Оборо таки начал использовать силу Микото.
Мы глядели на окружавших нас самураев. Многие из них (да почти все!) были ранены, кое-кто едва держался на ногах, однако никто не опускал оружия, хотя не все понимали, почему должны сражаться со своими спасителями, поэтому нападать никто не решал. Лишь старый самурай с кама-яри глядел на нас (в основном, на Кэнсина) волком.
— Дзин-Эмон, — обратился именно к нему Сейсиро, — мы здесь, чтобы навести порядок, не так ли? — Старый самурай кивнул. — Так вот, я приказываю, собирай людей и возвращайся с ними в Зэген, наводить там порядок вместе с теми, кто уже ушёл туда после первого нашего сражения. Я же отправляюсь расследовать действия Злодейского трио в замок Тенгэн.
— Отпустить Самурая-с-крестом! — возмутился старый самурай Дзин-Эмон. — Это немыслимо!
— Я не знаю о ком ты, — пожал плечами Сейсиро, стараясь не особенно сильно морщиться от боли в ранах, — но этот человек только что спас нас от воинственных женщин. Он совершил более чем достойный поступок…
— Но это же враг сёгуната! — перебил его Дзин-Эмон.
— Ты сам видел как он сражается, — совершенно спокойно произнёс Сейсиро. — Он перебьёт всех нас за несколько минут, если не быстрее. И ты, Дзин-Эмон, отлично понимаешь это.
Старый самурай неожиданно опустил взгляд и отступил на несколько шагов, едва не выронив кама-яри. Он был, похоже, разбит этими (вполне правдивыми) словами Сейсиро. За ним потянулись и остальные буси, многие не скрывали своего облегчения.
— Мудрое решение, Сейсиро-кун, — сказал я, вкладывая тати в ножны. — Наши стычки лишь на руку Злодейскому трио. Однако лучше и тебе вернуться в Зэген. Ты ранен, а нам предстоит ещё не одна битва.
— Может и так, — кивнул упрямый самурай, — но возвращаться я не намерен. Я послан сюда сёгунатом, чтобы покончить с беспорядками. Может быть, мне суждена смерть, но иначе поступить я не могу.
И тут земля под нашими ногами задрожала в коротком спазме, следом воскликнул один из самураев, указывая куда-то в сторону замка Тенгэн. Мы все повернулись туда и взглядам нашим предстало преинтереснейшее зрелище. В небо уходил мост угольно-чёрного цвета, словно свитый из дыма, вьющегося над шахтами, он упирался в такой же замок, висящий в небе на высоте нескольких сотен футов.
— Последний замок Цунаёси, — бросил Дзин-Эмон. — Что же за сила противостоит нам?
— Что это за замок? — спросил Сейсиро.
— Эх, молодёжь-молодёжь, — буркнул старый самурай. — Не помните вы историю. — Он прислонился спиной к дереву, положив на плечо кама-яри. — Токугава Цунаёси обезумел в своих поисках бессмертия, для того, чтобы обрести его, он обратился за помощью к таким силам, о которых и знать-то, наверное, не стоит. Если, конечно, ты совсем не дорожишь своей душой. Эти самые силы и выстроили для Цунаёси пять замков, соединённых с чёрными мостами с их двойниками, где он мог укрываться на случай падения обычных. Но это не спасло безумца и Токугава Иэнобу, которому поклялись в верности остальные кланы дабы противостоять Цунаёси, покончил с ним, разрушив четыре из пяти замков. С тех пор ходило очень много историй и легенд о последнем замке, но найти его никому не удалось.
— Вы мудрый человек, Дзин-Эмон-доно, — усмехнулся я. — Жаль, что мы стали врагами.
Старый самурай как-то странно поглядел на меня и повернулся к вверенным ему людям, делая вид, что у него просто не времени попусту болтать со мной.
— Сила, сила, сила, сила… — Оборо буквально приплясывал вокруг Микото, любуясь на неё. — Моя красавица, ненаглядная моя Микото. Наконец, ты переродилась. Теперь перед нами содрогнутся все.
— Да, — ровным голосом произнесла девушка, презрительно глядя на старика, который вёл себя как дитё малое. — Но только передо мной.
Оборо так и замер, уронив руки, так что на мгновение стал похож на птицу, взмахнувшую крыльями.
— Э нет, — прошептал он, — нет, Микото. Только вместе со мной ты обретёшь власть.
Микото ухватила его за горло, приподняв в воздух. Только тут Оборо увидел Тоуму, стоявшего в углу комнаты. Рядом с выбитой дверью, что обычно была заперта снаружи.
— Извести меня захотели, — прошипел Оборо, похоже, ничуть не смёщенный своим положением. — Меня, Сумераги Оборо, основателя ордена императорских омъёдзи[385], скрывшего ото всех капище древней богини смерти, выстроившего пять замков Цунаёси, сотворившего из Амакудзо то, чем он был, да и ты всем именно мне. Ничего у тебя не выйдет, девчонка! — Он ухватил Микото за лицо и заглянул в глаза.
Девушка тут же ощутила как вновьобретённые силы покидают её.
— Моя сила теперь твоя! — рассмеялся Оборо.
Однако выпить её силу ему не удалось. Аоки вонзил в спину предателю омъёдзи свою катану по самую рукоять, причём так, что клинок её прошёл мимо Микото. Освободив оружие, Тоума вытер его лезвие о кимоно Оборо и подал руку оседающей на землю девушке.
— Вместе мы сможем достичь любых вершин, — улыбнулся он ей.
Микото улыбнулась ему в ответ. Этот человек нравился ей куда больше отвратного старика Оборо, обрекшего её на чудовищные муки перерождения.
Он слишком часто задерживался на службе в замке. Иногда чтобы выпить с друзьями, иногда из-за работы. В тот раз это стоило всего самого дорогого в жизни. Отложивший меч после женитьбы молодой самурай Сакаки Юсиро работал в поте лице,
